Все совпадения неслучайны

Скажу честно, меня разорвало на куски от увиденного, как мужчину, как родителя, как зрителя. На куски эмоций, вызывавшие гамму чувств от серии к серии - от ненависти и презрения до сопереживания, симпатии и кульминационного хаоса, когда на суд обывателя выносят концовку. Я абсолютно не хочу обвинять создателей в некой феминности сериала. Ведь тема в сериале затронута нравственно непростая и, к сожалению, вечная. Я просто хочу рассказать об изысканности повествования, когда Альфонсо Куарон вводит зрителя в сюжет настолько плавно, что ты даже не поймешь, насколько у финальной развязки может оказаться грязная составляющая. Авторы изначально приправляют сюжет немного чарующим сексуальным магнетизмом нафоне размеренности жизни главных героев. А та небольшая экспрессия в начале первой серии - половой акт совсем молодой пары - лишь позволение напомнить современному обществу, насколько сейчас очень многое сексуализировано. Начало положено, авторы начнут раскачивать лодку, но где тот самый сексуализированный подтекст, зритель узнает гораздо позже. Именно с фразы 'пришло время раскачивать лодку', которая в последствии окажется такой символичной и такой горькой, сказанной Стивеном Бригстоком (в исполнении талантливого Кевина Клайна, потрясающе перевоплащавшегося из молодого в уже пожилого отца), начнется главное противостояние героев в контексте мести, горя, навязанных версий и (не)совпадений. У Куарона здесь будет соблюдена вся последовательность рассказа. Аккуратно, но при этом с тонким наращиванием трагизма, он в каждой серии возвращает зрителя в прошлое героев. И снова, уже по сюжету, возвращаясь в настоящее, я как зритель и как отец, дрожал от ненависти к главной героине. Альфонсо, ты безумный гений, что я до последнего не мог разгадать истину! Я восхищался игрой Лейлы Джордж и Луи Патриджа (Кэтрин и Джонатан в молодости), которые и создавали тот самый чарующий сексуальный магнетизм, без пошлости, слегка одержимый и, казалось бы, безобидный. Подумаешь, красивая страсть двух молодых людей, предоставленных под жарким итальянским солнцем своей молодости, своему эротическому одиночеству в моменте и друг другу. А потом в какую-то минуту тебе напомнят, что ты всего лишь читатель книги в сериале, автором которой выступила неоправившаяся от потери любимого сына мать. И ты не можешь еще понять, насколько была безумна бедная женщина в желании идиализировать своего ребенка. И ты, как тоже любящий родитель, необратимо разделяешь ее намерения, ведь написанная ею книга возможно самый вечный памятник любимому Джонатану. Вот поэтому последовательность сюжета грамотно тебя приведет в ту самую раскаченную лодку из прошлого в настоящее. Покажет ту самую грань между флиртом и командой в голове мужчины растегнуть ширинку, которую нужно переступить только с обоюдного согласия мужчины и женщины. Камерность сериала существенный плюс - нет десятков имен и фамилий героев, которые ты едва ли запоминаешь в многосерийниках, а надо, чтобы не запутаться в сюжете. А здесь все просто. Есть две семьи, есть их настоящее в Лондоне, есть их прошлое в Италии. Но не просто в убеждениях героев, не просто в долгом, и только потом ставшим очевидным и поэтому каком-то безумном, молчании Кэтрин Равенскрофт, не просто во мнимом честолюбии родителей Джонатана, не просто в общественном мнении, которое ошибочно сожрет жертву, забыв, что у медалей всегда две стороны, и их нужно рассмотреть обе, чтобы, не поведясь на многовековую догму 'хлеба и зрелищ', не сожрать невиновного. В серии откровенного диалога Кэтрин и Стивена, в снова раскачивающейся на волнах лодке, будет маленький Николас Равенскрофт. Поднявшиеся после обеда волны будут потихоньку уносить эту лодку в открытое море. Символичность момента, повторюсь, настолько глубока и горька в своих последствиях, что мое чувство вины за презрение к главной героине, когда я узнаю настоящую истину, разбомбит меня от жалости к ней. Я буду глотать слезы и да, безумно восхищаться постановкой, прокручивать в голове поведение мужчин в отношении женщин, чудовищные пороки этого мира, возникающие в чужих головах, и разделять право на молчание жертв насилия.

Сериал проигрывает тему слепой родительской любви, никому не приносящей ничего хорошего, и жажды отмщения, возведенной в маниакальный смысл жизни, чуть не превратившей одного из героев из судьи в преступника. Он смог остановиться в одном шаге от непоправимого и оглядеться по сторонам. Всем другим героям также суждено переосмыслить свои и чужие поступки, отношение друг к другу и к жизни вообще. Альфонсо Куарон не поставил точку, оставив продолжение за кадром и доверив зрителям сериала самим додумать и выбрать окончательный финал. Положительные герои по ходу развития сюжета мимикрируют в отрицательных, перечеркивая первоначальные зрительские суждения. Неторопливое повествование достигает своей кульминации в последних сериях, заставляя искренне сопереживать героине Кейт Бланшетт, и внутренне протестовать против чуть не свершившейся роковой несправедливости. Поток эмоций означает, что режиссеру полностью удалось воплотить свой замысел, иначе невидимые струны души не заставить вибрировать.