Таможня дает добро

После феноменального финансового урагана «Бобро поржаловать» продюсеры наверняка держали создателей за горло, требуя выдать ещё один гарантированный кассовый хит, желательно под копирку. На кону стояли астрономические бюджеты и репутация. Но вместо того чтобы кормить аудиторию безопасным глянцем, съёмочная группа решила сплясать на минном поле европейского шовинизма, бросив нас лицом в грязный снег начала девяностых. Никаких открыточных видов Парижа — только промёрзлая земля, отвратительный растворимый кофе и монументальная, возведённая в абсолют ненависть к соседям. Этот фильм — грубый физиологический очерк о том, как бюрократия ломает хребты тем, кто в неё свято верил. «Шлагбаум пилят на дрова, у патриота едет голова» На дворе первый день 1993 года. Маастрихтский договор вступает в силу, и для пограничников это звучит как похоронный марш. Рубен Вандеворд, сыгранный с пугающей самоотдачей Бенуа Пульвордом — бельгийский таможенник с терминальной стадией патриотизма. Его черепная коробка — это герметичный бункер, где хранятся многовековые запасы ксенофобии. Он искренне считает каждого француза генетической аномалией и питается исключительно собственной яростью. По ту сторону полосатой палки переминается с ноги на ногу Матиас Дюкассе (Дэни Бун) — французский коллега, эдакий терпеливый пацифист, который глотает ежедневные унижения. У него есть мотив для этого мазохизма: он тайно делит постель с родной сестрой бельгийского радикала, Луизой Вандеворд (Жюли Бернар). Тотальный экзистенциальный тупик наступает, когда границы официально стирают ластиком геополитики. Чтобы смягчить шок для профсоюзов, начальство создаёт летучий франко-бельгийский отряд. Двух заклятых врагов, словно скорпионов, запирают в ржавой банке — разваливающемся патрульном автомобиле Renault 4. Вот вам фитиль, вот вам пороховая бочка. Дальше работает чистая физика взрыва. «Система бьёт без кулаков, плодя бумажных дураков» Настоящий антагонист здесь — не картонный бандит из подворотни. Враг монументален и невидим. Это сам «Шенген». Это неумолимое время, безликая брюссельская машина, которая одним росчерком пера аннулирует смысл жизни маленького, агрессивного человека. Рубен сражается не с французами, он бьётся с пустотой. Отними у него полосатый шлагбаум — и останется лишь жалкий неврастеник с комплексом неполноценности. Фильм блестяще препарирует этот ужас маленького винтика перед глобализацией, маскируя жестокую драму под буффонаду. «Контрабанда прёт в багажнике, пока бухают стражники» Второстепенный состав картины — это парад восхитительных маргиналов, собранных на обочине цивилизации. Ирэн в исполнении Карин Виар держит приграничный кабак, цинично двигая столы через нарисованную на полу линию границы, чтобы уйти от налогов. Она — идеальный паразит на теле системы, акула с повадками привокзальной торговки. А её постоянный клиент Жак (Франсуа Дамиенс) — это вообще ода криминальной деградации. Местный контрабандист, чей интеллект работает со скоростью сломанного калькулятора, регулярно поставляет топливо для сюжетного двигателя. Каждое появление этой парочки в кадре добавляет фильму густого, терпкого аромата европейского дна. «Романтика свернула шею, пока продюсеры наглеют» Теперь вскроем сценарные нарывы, потому что без хирургического вмешательства тут не обойтись. Фильм откровенно хромает, когда пытается заигрывать с жанром стерильного ромкома. Любовная линия Матиаса и Луизы — это искусственный подсластитель, грубо вброшенный в стакан с отличным виски. Динамика рвётся на куски каждый раз, когда камера уходит с пропахшего бензином асфальта в спальню. Это трусливое продюсерское решение: желание угодить семейной аудитории размывает ядовитый концентрат сатиры. Вдобавок, линия с наркокартелем прописана настолько лениво, что напоминает утренний мультик. Злодеи здесь карикатурны до тошноты, и этот картонный криминал прогибается под тяжестью основного конфликта. Но эти осечки прощаешь за один только взгляд Пульворда, у которого от ненависти вздуваются вены на лбу. Взаимодействие главных героев генерирует смертельное напряжение. Физическая комедия работает безупречно: каждое неловкое движение в тесной кабине, каждая перепалка перерастают в локальный армагеддон. «Для съёмок мы использовали настоящую таможню в деревне Макенуаз, переименованную в фильме в Куркуэн. После выхода картины эту забытую богом дыру ежегодно стали посещать десятки тысяч туристов, чтобы выпить в воссозданном кафе контрабандистов. Границ больше нет, но сувениры продавать надо» © Дэни Бун — Режиссёр, сценарист и исполнитель главной роли Четыре колеса чистой ненависти Главный технический шедевр картины, который требует отдельного поклона — это эволюция служебной развалюхи. Превращение жалкого Renault 4 в ревущего монстра с форсированным двигателем — это не просто гэг, это визуальная поэзия. Механический Франкенштейн, собранный из запчастей скорой помощи и мусора, с воющим звуком разрывающий тишину провинции, идеально символизирует сам франко-бельгийский альянс. Склеено слюной и изолентой, выглядит как насмешка над автопромом, но на прямой трассе выдаёт такую мощь, что у всех отваливается челюсть. Стереть границу на карте легко, но вытравить колючую проволоку из человеческого сознания невозможно. Этот фильм — блестящее доказательство того, что идиотизм не имеет национальности, зато ненависть всегда обладает неповторимым местным колоритом. 8 из 10

Дэни Бун настроился на красивый европейский шаг - показать пограничный городок и таможенный пост между Францией и Бельгией. Это отсылает зрителя к враждующим таможенникам с обеих сторон. Вот есть чёткая граница, жёлтая полоса, которая показывает, кому где находиться. Что может пойти не так? За основу комедии режиссёр берёт принятие Шенгенского соглашения, когда вот-вот будут ликвидированы пограничные зоны между европейскими странами, а значит наличие таможни между Францией и Бельгией неактуально. На фоне этого исторического события мы знакомимся с заядлым националистом – бельгийцем Бенуа Пульвордом, который на дух не переносит «лягушатников». В свою очередь таможенник Дэни Бун сталкивается с бельгийской семьёй совершенно с другой стороны, но ярые сторонники национального режима выпячивают негатив на всё французское (им надо мясо «по-французски» попробовать). Пограничная зона содержит нейтральную территорию – кафе, которое процветает благодаря таможенному посту, а если границы отменят, то и посетителей будет меньше. В этом ключе зритель становится наблюдателем за тремя линиями сюжета. Провоз контрабанды из-за границы тоже имел свою прибыл, но наступит тот день, когда в этом не будет необходимости. Сюжет переплетает героев, каждый из которых пострадает от отмены пограничного пункта, поэтому комедия затрагивает и незаконные, транспортные передвижения, и раскрывает явный конфликт между бельгийцем и французом, и выстраивает мелодраму отношений двух враждующих стран на примере истории любви. Путь и по юмору «Таможня даёт добро» проигрывает «Бобро поржаловать!», но она затрагивает реальные проблемы двух стран, высмеивает стереотипы и патриотизм. Бельгия, врата которой граничат с Францией, Недерландами и Германией – маленькая страна, покорившая мир брюссельской капустой, а у Дэни Буна она выступает как стержень независимости, силы и историческим приоритетом над всей Европой. Основание передвижного таможенного пункта красиво отражается на общении двух противников. Вынужденная мера общего дела выступает катализатором отношений, что красиво выписывается в выгоду каждого напарника: у Буна свои лавры от дружбы с Пульвордом, а у Пульворда своё понятие спасения от французского содружества. Если бы не их конфликт, картина бы проигрывала в концепции таможни, а комедия бы сводилась к поимке контрабандистов, но тут режиссёр национальный конфликт ставит основной сюжетной линией, чтобы от него уже развить ответвления и с любовью, и с разоблачением владельцев кафе, и с поимкой злодеев. В целом, комедия вышла смешной, яркой, динамичной. Высмеивание стереотипов у Буна продолжается, только в этот раз замах на государственные границы. Удивил своим появлением Жан-Люк Кушар, вот уж действительно бельгиец, который смог сбежать от комиссара Жибера в Марселе. Да и его сообщник Франсуа Дамиенс маскируется под владельца кафе. Эмильен и Даниэль, выезжайте, мы нашли ваших беглых бельгийцев. Только они уже на границе.