Цена страсти

Зрители по-разному относятся к фильмам-размышлениям. И каким бы ни было отношение - оно результат анализа. Неоднозначен ли фильм? Безусловно, и именно из-за этого заставляет о себе думать. Не только от того, что содержит вечно актуальную тему о религии и ее значении, а потому что полон того, что ее сопровождает. Кому-то кажется, что сюжетные повороты фильма натянуты или утрированы основной темой, но в этом и сложность - человеческая жизнь: Образ и путь Гэвина - словно отдельная линия. Это самостоятельный персонаж со своей незаурядной предысторией. В течение фильма его действия приобретают контекст, источник, и кто-то даже сможет предугадать конец. Его непредсказуемость, неидеальность вместе с чуткостью делают его уникальным, и он запоминается. Учитывая сколько лет прошло с момента выхода фильма и его относительную непопулярность, он действительно интересный персонаж для такого жанра. И Чарли Ханнэм, как и всегда, делает это хорошо. 'Плохой-неплохой парень'. Хочется отметить как хорошо Лив Тайлер выглядит в роли послушной и тихой жены, и далее внутренний конфликт ее персонажа с темным прошлым выглядит достаточно интересно. Это снова некая нетипичность в жанре. То, чего не видела в других рецензиях: химия между актерами. Они выглядят необычно, и их вид вместе подкупает. Необычная деталь есть и в образе Джо, который с самого начала не вызывает положительных чувств и далее напряжение нарастает, доходя до критической точки. В какой-то степени его, далеко не слепая, вера вызывает страх. Здесь все подозрительно очевидно. Тема религии хорошо раскрыта в других рецензиях. Хочется сделать акцент на другие детали. В более сюжетных сценах всегда были эти обыденные жесты: Гэвин показывает палец вверх в неловкой ситуации, Шейна стеснительно закрывает лицо после поцелуя, парни защипывают рты в знак молчания - выглядит невероятно живо. Расстраивает только излишний эротизм, который притупляет чувства между героями. С другой стороны, это же очередной контраст с высокими размышлениями о Боге. Прекрасный ход - начать повествование с Холлиса и закончить им же. Это дает ощущение чужой истории, и как они могут повлиять на чужую жизнь. И все же, почему он спрыгнул? Это то самое, главное размышление. Кульминация всех событий, когда Гэвин анализирует свою жизнь, вспоминает дочь, боль по Шейне, и, однозначно, невольно думает о Боге, тогда тот момент уже не об этом. Момент-контраст на основную мысль картины. Это не 'Цена страсти', а 'The Ledge' (Выступ, если угодно)

В мире, где Бог давно перестал быть метафизическим утешением, а вера — способом наведения порядка в хаосе мира, режиссёр Мэтью Чепмен пытается вернуть старую драму: столкновение убеждения и догмы, разума и веры. Его фильм «Цена страсти, 2011 » ('The Ledge', 'Карниз') — это почти театральная пьеса, растянутая на высоту небоскрёба, где человек буквально балансирует между свободой и смертью. Режиссер Мэтью Чепмен, прямой потомок ученого Чарльза Дарвина, как будто ставит эксперимент: что произойдёт, если встретятся современная наука и фанатичная вера в Бога, который все создал в этом мире — не на страницах учебников, а в телах двух мужчин, влюблённых в одну женщину? Один — атеист, другой — ортодокс, между ними — женщина, которая становится заложницей их метафизического конфликта. Впрочем, слово «влюблён» здесь звучит неуместно: чувство в фильме почти исчезает, уступив место борьбе идей. Лив Тайлер играет Шану — хрупкую и странно безвольную героиню, которая словно сошла со страниц американских романов о религиозных женах из южных штатов: нежная, покорная. В её лице — бесконечная тоска женщины, которую всё время спасают мужчины: от греха, от вины, от одиночества, от самой себя. Чарли Ханнэм, играющий её любовника-атеиста Кевина, похож на модель из рекламного плаката «свободы мысли» — красивый, сексуальный,, рациональный, но внутренне безжизненный. Его атеизм — не позиция, а поза, не освобождение, а новая форма безбожия. И напротив — Патрик Уилсон в роли Джо, верующего мужа, несущего в себе демона ревности, уверенного, что Бог на его стороне. Режиссер, кажется, искренне верит, что снимает философскую притчу. Но его философия тяжела, как бетон, с которого предстоит прыгнуть герою. Он сводит религию к фанатизму, а атеизм — к нравственной чистоте. Мир делится на свет и тьму, и женщина, разумеется, оказывается между ними — символическая Ева, виновная просто по факту своего существования. Вся конструкция фильма держится на метафоре: крыша как место выбора, край, на котором балансирует современный человек. Но метафора, повторённая слишком настойчиво, теряет глубину и превращается в лозунг. То, что могло бы стать экзистенциальной драмой в духе философа Альбера Камю, превращается в нравоучительный диспут между гуманизмом и догмой. Тем не менее, в «The Ledge» есть свои достоинства. Сцены диалога на крыше небоскреба между Гэвином и полицейским - переговорщиком Холли (Теренс Ховард) написаны с редкой человечностью. Холли — единственный персонаж, не замкнутый в схеме. Его сомнение, его боль, его тихая, почти немая эмпатия делают его живым. На фоне риторических поединков он звучит, как правда, пробившаяся сквозь искусственную декорацию. Фильм снят почти аскетично. Камера как будто боится красоты: цвета приглушённые, композиции предельно просты, всё подчинено идее. В этом есть честность, но и эстетическая бедность. Чепмен не режиссёр образов, он моралист, и в его мире эстетика подчинена этике. В финале Кевин прыгает — и, разумеется, не в бездну, а в символ. Он становится мучеником рациональности, человеком, который доказал, что может умереть за свою идею любви. И это, пожалуй, главный парадокс фильма: в попытке освободиться от религии герои создают новую — религию, где вера заменена убеждённостью, а спасение — логическим выводом. Фильм не столько о Боге, сколько о его отсутствии, заполненном догматами нового времени. Его герои не свободны, потому что живут внутри придуманных своих систем, и единственная по-настоящему свободная фигура — падающий человек. Чепмен снимает не драму, а проповедь, и делает это с тем же пафосом, что и его антагонисты. Но в этом и заключается его интерес: ”Цена страсти» показывает, что без веры в Бога человек всё равно ищет, во что верить. Даже если это вера в философию, психологию, науку, — до последнего вдоха, до падения. Несмотря на отдельные просчёты в сценарии и режиссуре, фильму “«Цена страсти» я ставлю высокий балл благодаря запоминающимся и убедительным актёрским работам. Актёры сумели передать внутренние конфликты героев, делая историю очень живой и напряжённой. В целом, именно актёрская игра делает фильм сильным и запоминающимся. Особенно впечатлил образ, созданный Патриком Уилсоном — его персонаж был многогранным, эмоционально достоверным и очень убедительным. 9 из 10