Мои дни с Глорией

Укрываясь за внешней оболочкой криминальной драмы, характерной для мирового кинематографа начала XXI века, фильм аргентинца Хуана Хосе Хусида имеет своей целью только одно – дать бенефис Изабель Сарли. Напомнить об эпохе царствования актрисы на аргентинских экранах тем, кто застал то время; и заставить тех, кто не видел «Коку» в расцвете сил и красоты хотя бы на полтора часа вернуться в прошлое своих отцов и дедов. Что же касается самой Изабель, то от нее потребовалось немалое мужество, чтобы сыграть, по сути, саму себя – слабую, больную, но не утратившую силы духа и способность любить вопреки всему. Так, как она любила всю свою жизнь – одного человека, с которым прошла огонь, воду и медные трубы. Об истории любви Изабель «Коки» Сарли и Армандо Бо когда-нибудь тоже напишут романы и снимут фильмы. Хотя, наверное, добавить что-то к тому, что они рассказали в своих картинах будет очень трудно. Ведь после знакомства с Кокой Бо снимал кино только ради нее одной, а Изабель снималась только ради своего Армандо. Как, впрочем, и теперь – все свои редкие киноработы после смерти любимого актриса посвящает памяти своего мужа. Надо отдать должное сеньору Хусиду, который очень бережно отнесся к воспоминаниям Изабель Сарли, перенеся на экран щемящее чувство потери и одиночества, которое преследовало актрису долгие годы. Но сумев изобразить его светлым и чистым, без мрачного депрессивного налета и тоскливой безысходности. Героиня его фильма Глория Сантен живет прошлым – но это славное прошлое, за которое не стыдно ни перед собой, ни перед Богом, ни перед людьми. Ну а то, что память людская коротка – так на то они и люди. Приходят другие времена и вместе с ними – другие кумиры. А прежним приходится уступать дорогу. Такова жизнь. Узнав о смертельном диагнозе, Глория приезжает умирать в дом, в котором провела лучшие годы своей жизни. Но в аэропорту, вместо такси, случайно садится в машину наемного убийцы Роберто Санчеса, скрывавшегося с места очередного преступления. Неожиданное знакомство вскоре продолжилось: ничего не подозревающая женщина нанимает «таксиста» на несколько дней, чтобы он провез ее по памятным местам молодости. Для Санчеса эта работа становится возможностью укрыться от внимания правосудия и мафии, которые выступают в едином лице комиссара полиции Эстевеса, по совместительству босса мафиозного клана. Постепенно поддаваясь очарованию женщины, не утратившей красоты и величия даже в старости, Санчес пересматривает свое отношение к жизни и смерти. Он отказывается убивать случайного свидетеля своего последнего «дела» и тем самым ставит на кон собственную жизнь… Впрочем, все это только внешняя канва, которая, кажется, автора фильма заботит в последнюю очередь. Что там будет с Санчесом, как он выпутается (и выпутается ли) из щекотливого положения – дело десятое. Куда важнее светлая печаль пожилой, но все еще очень красивой женщины, гордо ждущей прихода смерти: в ее жестах, взглядах, вздохах, в том, как она перебирает старые фото, как грустит на могиле мужа, как смотрит фильмы с собой (Изабель Сарли) молодой, полной сил и энергии. Очаровывающей всех окружающих не только размером своего бюста, который Кока никогда не стеснялась обнажать в кадре (даже в пуританские 50-е), но и жизнерадостным характером и, конечно, беззаветной любовью к своему единственному мужчине. Кстати, роль подруги Санчеса, преданной и самоотверженной Риты, сыграла внучка Изабель Сарли, для которой это стало дебютом в кино. Так что, возможно, династия не прервется. Что же до самой бенефициантки, то роль Глории оказалась одной из лучших в ее биографии. Ведь при всем при том, что Кока олицетворяла собой целую эпоху в аргентинском кино, что многие фильмы с ней запрещались при военной хунте, что ее любовь с Армандо Бо была похожа на роман – актрисой она была не самой выдающейся. Но видя ее в образе Глории Сантен (а точнее, в образе Изабель Сарли) об этом забываешь. И хочется снова и снова пересматривать старые фильмы с бьющей через край энергией молодости и красоты, которые бурлили в Коке даже в сорокалетнем возрасте. И если бы не смерть Армандо Бо, после которой Изабель отвергала любые предложения о сьемках почти двадцать лет, то она, наверное, не утратила бы их и сегодня.