Долгая и грустная сага о братьях-самоубийцах

Мир дошел до последней черты. Общество потребления поедает самое себя. Уроборос замкнулся в 10-бальной пробке. Потоп уже не пугает никого, ведь он после нас. А мы здесь и сейчас набиваем брюхо яблочным пирогом, голову - эффективными методиками, губы - силиконом. Но тлен касается всех. Именно об этом молодые да ранние Руперт Френд и Том Мисон ваяют сценарий на двоих, для убедительности добавив звездную женскую партию. Кира Найтли, по совместительству-недоразумению подружка Руперта, отхлебнув к тому моменту 3/4 Карибского моря, теряет ориентиры от переизбытка соли и десять минут в компании двух менее удачливых собратьев по ремеслу обличает общество потребления, подготовившее почву для доброй половины экранных образов актрисы. Похмелье наступает быстро - приведя баланс соленого в норму, Кира рвет с Рупертом, и спешит в Голливуд виниться. Корпоративные правила королевства кривых зеркал позволяют вернуться, но только через 'Анну Каренину' - что ж, Alea iacta est. Память о внезапном помутнении рассудка добропорядочной мещанки хранится на дальних полках Интернета. Там, куда не достает немой укор Фабрики грез, разукрашенные по последней моде скучающие бюргеры раз за разом убивают себя, пытаясь хоть как-то разогнать беспросветную тоску поглощательского ада. Феи-хранители бессильно наблюдают. После каждого неудачного суицида даже фондю не лезет в рот усталых филистеров. Но однажды жир заполнит перикард и вытеснит то, что задумывалось как сердце. Новоявленные железные дровосеки спляшут свой макабрический танец под зажигательный Jozin z bazin, не слыша шелеста крыльев улетающих невидимок. Да, не всем ангелам везет - Мать Тереза одна на тысячу. Рядовой же фее под опеку достаются пресыщенные баварские хипстеры. И тогда лучше сжечь крылья и рвануть в бездну, чем молча смотреть как недочеловеки с кукольными лицами прожирают дар Божий. В урочное время хранители покинут нас, оседлав часовых кукушек. На планерке у шефа семь топ-менеджеров вострубят, запустив механизм ликвидации убыточного предприятия. Штатный секретарь Иоанн составит протокол заседания. Вице-президент поставит семь печатей. Седой старик мудро усмехнется в бороду, вздохнет и, взяв новый кусок глины, вдохнет в него жизнь. А затем, уперев подбородок в ладони, привычно погрузится в ожидание, изредка прося сына об очередном одолжении.

Что можно сказать о данной короткометражке? Несомненно, здесь можно найти для себя огромное количество смысла (на то это и короткометражка, что может вместить что-то поучительное в десять минут). Совмещая клоунскую баварскую сказку с суицидальными мотивами и несправедливостью современной жизни, создатели, на мой взгляд, получили достаточно жизненную, невероятно грустную и сакральную жуткую сагу (название как нельзя хорошо иллюстрирует содержание фильма да еще добавляет ощущение ужасной тоски). Вы спросите себя: почему я могу посмотреть данный фильм? Грустна история несправедливости, постигшей братьев. Она по-своему заставляет задуматься, и она по-своему бессмысленна. Сюжет пусть и невероятно прост, но черный юмор и этот танец, и песня в конце, фея - все создает грустную жуткую атмосферу, ради которой, пожалуй, и стоит открыть для себя этот фильмец. Тоска - это именно то слово, которым я характеризую данный фильм. Но тоска у вас возникнет не от плоско написанного сюжета и не от однообразности цикличных событий в фильме. У вас, если вы не тот счастливец, кто не сталкивался еще с проблемами тленности бытия, останется на душе некоторое тяжелое и грустное ощущение неизбежности чего-то плохого.