Homo paradoksum

Должно прийти время, когда средняя степень развития человечества окажется достаточной для посещения нас небесными жителями. Мы — братья — убиваем друг друга, затеваем войны, жестоко обращаемся с животными. Как же мы отнесемся к совершенно чуждым нам существам? Не сочтем ли их за соперников по обладанию Землей и не погубим ли самих себя в неравной борьбе? Они этой борьбы и гибели желать не могут. Константин Циолковский, 1933. (Жирным шрифтом - курсив Циолковского). Творчество Владимира Кобрина внимательно изучено многочисленными кинокритиками и кинематографистами, высоко оценено различными кино-академиями и академиками, увешано лестными ярлыками, расшифровано во всех вариантах любителями символизма и искателями скрытых смысловых рядов, и - благополучно забыто. Конечно, не полностью, но наблюдающееся в наше время общее мрачное забвение художественного наследия ярчайшего представителя советского научного киноавангарда, если и не вызывает недоумения (подобное в истории искусств наблюдалось сотни раз), то уж точно рождает вселенскую печаль. Уверен: работы Кобрина достойны не только полочки в киноархиве, но - нисколько не утратившие ни художественной самостоятельности, ни своей злободневности, - должны занимать почетное место в фильмотеке каждого человека мыслящего и киноискусство любящего. Коротенькая короткометражка Кобрина 'Homo paradoksum' - одна из многих созданных им оригинальных иллюстраций парадоксов человеческого сознания. Повествование разворачивается вокруг так называемого послания Аресибо - радиосигнала внеземным цивилизациям, отправленного в 1974-ом году из обсерватории Аресибо, и состоящего из 1679-и цифр, шифрующих основные научные понятия человечества и информацию о человеке. Графическое представление этого послания неоднократно мелькает в фильме и своим неказистым видом может показаться неискушенному в истории астрофизики зрителю насмешкой режиссера над научной идеей. Однако, хотя Кобрин об этом ничего не сообщает, послание Аресибо на листе бумаги выглядит именно так и именно в таком виде должно быть успешно расшифровано далекими братьями по разуму: 1679 квадратиков, образующих прямоугольник, в котором, при выделении соответствующих квадратиков цветом, земной обыватель различит только ночную вазу, с исходящим из нее стойким ароматом (спираль ДНК и количество пар оснований генома человека), схематическое изображение робота из 25-и пикселей (собственно сам homo с общей информацией о его анатомии и намеком на связь ДНК с разумом) и всем известный логотип метрополитена им. Ленина (сам телескоп и его линейные параметры). Само собой, среднестатистический неглупый инопланетянин должен легко вычислить о чем тут идет речь. И Кобрин вовсе не сомневался в подобном возможном событии. Речь в 'Homo paradoksum' совсем о другом. Владимир Михайлович намекал на то, что в известном уравнении Дрейка (см. в Интернете), который, кстати, был главным разработчиком послания Аресибо, создатель не учел переменную, которая бы обозначала количество разумных цивилизаций, не просто готовых и желающих вступить в контакт (такая в уравнении есть), но ищущих контакта со злобными гориллами. В общем, не новое (и не единственное в фильме) объяснение известного парадокса Ферми (см. в Интернете), который, опять же, приводит нас к известному уравнению Дрейка, но материал подан блестяще. С горьким юмором и самоиронией Кобрин опускает homo с небес на Землю и предлагает поискать собратьев по разуму на своей родной планете, прежде чем лезть со своими детскими игрушками к инопланетному разуму. А вот форма подачи материала массовому зрителю (которому, согласно заявлению, звучащему в фильме, он и предназначен) может показаться чрезмерно абстрактной. Но это только на первый взгляд. Основные символы, встречающиеся в 'Homo paradoksum', вполне понятны; а те, что однозначно не трактуются, вовсе не обязательно таят в себе тщательно зашифрованную полезную информацию: послание Кобрина адресовано вовсе не инопланетянам, а нам с вами. Режиссер, неутомимый экспериментатор над формами и образами, создаваемыми из всего, что подвернется под руку, лишь пытается отвести наше сознание от привычных шаблонов восприятия вещей и явлений. В том числе и от шаблона представления инопланетного разума как непременно жаждущего общаться со всеми, от кого получит бумажку с цифрами. Собственно, об утопичности подобной идеи говорили многие фантасты; из всем известных тот же Лем и Стругацкие. А весьма модный ныне в среде любителей жанра научной фантастики китайский писатель Лю Цысинь даже выдвинул занятную гипотезу 'Темного леса', согласно которой все высокоразвитые цивилизации просто сидят в своих мирках и пукнуть боятся, чтобы такие же умные соседи их не услышали: а то услышат и в момент уничтожат. По принципу: на всякий случай, а не то мало ли чего они там против нас придумают... Вот уж действительно темный лес антропоцентризма, из которого homo sapiens со своей нетерпимостью даже к себе подобным, так и не может выйти. Получается как раз homo paradoksum: разум есть, но парадокс его присутствия в этом биологическом виде заключается в том, что львиная доля научных открытий идет на создание всё более совершенных средств уничтожения своих собратьев. Что еще можно сказать? Видимо, даже в 21-ом веке человечеству пока не остается ничего другого, как писать представителям инопланетного разума записки, вроде той, что демонстрируется в короткометражке Кобрина: 'Увожаимые Иноплонетяни! Не судите нас слишком строго. Ведь мы сами не ведаим что тварим'. Г. Парадоксумы