Странности любви

Имея взятый из прошлого реальный финал, оставалось нарастить перед ним то, что у Шекспира называлось «печальной повестью», но здесь оказалось тоскливым рассказом, по ходу которого главные герои косплеят позы из знаменитого хита Луки Гуаданинью и сцены из более изобретательных по части сюжета драматических историй, вроде Лето \'85 Франсуа Озона, которые моментально вызывают некоторый энтузиазм в ожидании развития событий, выступающих уж слишком очевидными и предсказуемыми в контексте объявленного места и времени, но вспыхивающие чувства выглядят как обязательная программа, составленная из правильных сцен, за которыми не видно подлинной страсти - это касается и отчаянной пары, их взбешённого семейного круга и диковатой толпы, исполняющей роль непреложного зла, корча рожи в открыточных декорациях захудалого сицилийского бытия, а отстранённые от персонажей молодые актёры, явно диссонируют между собой и выпавшей им ролью, которая остаётся у них рядом, а не внутри.