Ультрафиолет

В свое время 'Ультрафиолет' я пропустил...к счастью. Не знаю, зачем я решил вернуться в нулевые и навернуть этот невиданный ранее фантастический фильм про вампиров, может, желание увидеть что-то вроде 'Другого мира' перевесило голос разума. Но так или иначе, с картиной я ознакомился, и это кошмар. Пожалуй, я могу по праву назвать 'Ультрафиолет' одним из худших фильмов, которые когда-либо были сняты. Одна из наибольших проблем, которая бросается в глаза в первые пять минут, это графика. Казалось бы, 2006 год, уже вышли 'Пираты Карибского моря', несколько 'Людей Икс', 'Эрагон' в конце концов, но 'Ультрафиолет' просто берет и плюет на это все. Настолько убогую графику трудно вообразить даже в ранние нулевые, даже в поздние девяностые. Отвратительно дешевые 3D-модели оставляют в полном недоумении, как такое можно было вообще создать. Я понимаю, копеечный для Голливуда бюджет, все дела, но серьезно? Хотя ладно, у нас тут странного вида антиутопия, вампиры, фантастические прибамбасы, это ж рай для хорошего экшена. Но не тут-то было. Постановка экшен-сцен почти так же плоха, как и графон. Нелепые драки, нелепая стрельба, да еще и все это с детским рейтингом. И я молчу про физику происходящего. Поверьте, после этого фильма 'Форсажи' покажутся документалистикой. Естественно, ничего хорошего от сюжета тоже можно не ждать в подобных условиях. Среднестатистическая графомания, где-то провисающая до невероятных низов, где-то выправляющаяся. И в принципе всю сценарную шизу можно было если не простить, но как минимум частично закрыть глаза, если бы в 'Ультрафиолет' было хоть что-то хорошее. Но - нет. Я правда не понимаю, для чего этот фильм существует и почему он вышел настолько плохим. Это трэш в худшем понимании слова.

(забавно, но дословно первое и второе имена образуют словосочетание, переводящееся как ‘фиолетовая песня’) Евгений Нефёдов Вонтамбург конца стонадцатого века (с). Фармацевтическая промышленность развивается семимильными шагами, и где-то в недрах Восточной Европы (уточнение режиссерской версии) враги всего прогрессивного создают вирус, заставляющий людей становиться сильнее и крепче – не то чтоб побеждать на всех олимпиадах, не то чтоб завоевать мир. Но вирус вышел из-под контроля и начал поражать незапланированно. У пораженных выросли рога на голове, и потому они стали называться диклониусами. Точнее, у них выросли ненормально длинные клыки, и они стали называться вампирами. Конечно, не так всё просто: ко клыкам присоединились светобоязнь и необходимость переливать кровь, а вот дракуловой долгожительности не присоединилось нисколько, напротив - век несчастных стал короток. Сначала вампирам приходилось надевать на себя тёмные одежды, делающие мужчин похожими на ортодоксальных иудеев, а женщин – на выдерживающих строжайший траур. Такая защита от света сама по себе достаточно указывала на новых прокаженных; однако требование носить опознавательные повязки добавило печальных перекличек с давним для героев прошлым. Изоляция мутантов, опыты над ними, опыты над нерожденным ребенком героини, приведшие к гибели плода. Короче, трагедия и не думала повторяться в виде фарса, и так или иначе на дрожжах страха, вы будете смеяться, внезапно выросло тоталитарное государство, обеспечившее порядок. Ну или не совсем порядок. Люди всё-таки, в отличие от либрийцев, ходили не вполне обезличенным (респираторами) стадом: некоторые, боясь, всё же не сильно предохранялись, да и не всем вампирам удалось загнать в грудь осиновый кол. Они собирались больше трёх, пели Интернационал и готовили заговор. Короче, дело Уиммера было задумано с умом (с). Он, кажется, не просто продолжал славный задел «Эквилибриума» - он делал его отражение, пару, женскую версию. Мир «Эквилибриума» был строг, организован, его 3D-архитектура была вся Запад, Европа, Берлин с его стилем и цветовой гаммой; мир «Ультрафиолета» стал болезненным, нелогичным, многослойным, то прозрачным, то скрытным, то пугающим (правда, игрово, игрушечно), как лаборатория в виде знака биологической опасности, то стеклянно-высоким, - футуристический Китай, Гонконг, Япония, словом, Восток. Мужской фильм был романом, женский должен был стать если не аниме, то «очеловеченной» мангой. Комиксом, которого никогда не было на бумаге, комиксом многосерийным, делающим героиню лицом с биографией, героиней, равной прочим спасителям человечества. Вампирской песнью с неистребимым материнским инстинктом взамен медленно созревающего и рационального отцовского. С прозрачной женской слезой вместо скупой мужской. С «метаморфизмом» героини, чьи нейтральные чёрные волосы сиреневеют, выдавая, по коду жанра, нестандартную натуру со странной судьбой. С яркостью кадров, выдающей обострённую чувствительность героини, взамен серости, подтверждающей притуплённость ощущений. С таящимся повсюду мужским предательством вместо подколодной же и непобедимой женской соблазнительности, сворачивающей с пути истинного. С тою же балетной системой ган-ката и теми же словами главгада в конце: я такой же, как и ты, чё ж я должен умереть-то?.. Не получилось. Никого не зацепило. Ни какие-то древнеримские отсылки, ни ситуация, в которой героиня спасает клон-крестраж своего главного врага, спасает потому, что он всё ж не враг, а отдельное существо, имеющее собственную душу и собственное право на жизнь. Ни ангелоподобная красота Виолетты-медсестры, ставшая демоноподобной красотой псевдокурьера. Ни бескровные бои за кровь. Ни кислотная красота, режущая глаз. «Супермен с душой институтки» (с) поразил больше, чем институтка с телом супервумен. Два не самых оригинальных сценария – но в первом была своя «изюминка», второй же оказался вторичным, слишком вторичным. Комикс, разыгранный живыми людьми вместо одушевлённых рисунков, стал не живым, а плоским, недорогим и неглубоким. «Мужской» «Эквилибриум» оказался будто бы фильмом для девочек с запросами и некоторым культурным багажом, а «женский» «Ультрафиолет» - для мальчиков, охочих до секса и драк. Характеры «Эквилибриума» запоминаются, герои развиваются, их эмоции логичны и поневоле вызывают ответные; эти герои, по крайней мере, достойны быть увековеченными в фанфиках. Герои «Ультрафиолета» статичны, их характеры бумажно плоски, о них говорится довольно, но сказать к концу нечего. Идея с парой «Эквилибриуму» могла бы сработать, если бы фильм так же сочился неподвластной рассудку харизматичной сентиментальностью. Идея с лжеаниме могла бы сработать, если бы в фильме царили даже в ущерб всему визуальному пиршеству подлинная ненависть, подлинная страсть, подлинная скорбь. Но в фильме самым лучшим и запоминающимся стали игрушки. Игрушечные гаджеты, игрушечные драки и – красивая куколка, по собственному счастью и несчастью, красивая красотой настолько неправдоподобной и идеальной, что слишком, невероятно годной для помещения в самый центр одноразовых миров. 5 из 10