Истина в вине

Отар Иесилани иммигрировал во Францию еще в начале 80х. Но поэтическая реальность его фильмов остается неизменной от декады к декаде. «Меняется фактура или культурная среда, но в критериях, в оценочных понятиях, в системе ценностей ничего не меняется» - утверждает сам маэстро. И в очередной раз, в своем фильме «Истина в вине», оригинальное название которого в парафразе звучало бы примерно как «Прощай, родная земля», создает в чем-то эфемерное пространство, где меж лучами солнца, по французским улицам, неторопливо бредут т его герои, все как один пораженные невыносимой легкостью бытия. Автор старательно избегает расстановки акцентов – поэтому второстепенных и центральных персонажей, среди них, по сути, нет. Перед нами оказывается куртуазное французское семейство. У них есть настоящий фамильный особняк, а к нему в комплекте – свора обленившихся от безделья гончих собак, целый кордон прислуги и даже аист марабу. Из всех этих отживших свое атрибутов аристократии, наибольшее беспокойство семейству причиняет его глава, пожилой, и, по мнению родственников, давно выживший из ума. Старика держат взаперти, но тот все-таки умудряется периодически сбегать из своей золотой клетки. Регулярными демарши становятся после его знакомства с городским клошаром – классовые различия, кажется, лишь сближают этих стариков с разных полюсов жизни к контрапункту – в дружбе, досуге и, конечно, вине. Как и остальных персонажей, Иесилани прописывает характер старика с любовью, в которой угадываются тонкие, почти незаметные нотки иронии. Диалогов будет по минимуму – но этот тот случай, когда все понятно и без слов. Камера работает в реалистичной манере и следует за действующими лицами ненавязчиво, будто направляемая ими самими. Удивительно, но и сами того не зная, остальные члены семьи следуют той же стратегии, что и ее убеленный сединами глава. Будто уставшие от своего анахроничного статуса баловней судьбы, они, накинув личину «обычного человека», устремляются на улицы. Где с удовольствием отказываясь от своего скромного обаяния, обретают нечто большее - настоящую близость и душевную гармонию. А сам фильм, тем временем, окончательно принимает очертания притчи – современной гуманистической притчи о прошлом, будущем и правильном выборе, который по Иесилани, есть всегда, стоит только дать выход человечности, если, конечно, таковая еще осталась.

Если ранние грузинские фильмы Отара Иоселиани часто сравнивались с французской новой волной, то стиль более позднего творчества уже французского производства скорее ближе к колориту Кустурицы. В фильмах грузинского режиссера национально-бытовая специфика постепенно заменяется на оригинальность характеров и деталей, ироничность повествования. Такова его поздняя работа - 'Истина в вине'. Название фильма Иоселиани 1999 года, где есть множество героев, уже расставляет свои акценты. Режиссер выбрал для заглавия поговорки на разных языках, вроде бы отличающиеся по смыслу. Русская и латинская 'истина в вине' и французская 'прощай, земля' (в оригинале 'Adieu, plancher des vaches!' - 'Прощай, коровий хлев!' - высказывание моряков, покидающих сушу) не являются аналогами, однако оба иносказания касаются одного и того же персонажа, роль которого исполнил сам режиссер. Именно отец семейства своими поступками выражает главную идею фильма. Хозяин большого дома, обладающий благосостоянием, никак не вписывается в окружающую аристократичную обстановку, пытается бежать от реальности, где есть только видимое внешнее благополучие, но полное отсутствие духовности, сначала запираясь от всех домочадцев в своей комнате в поисках истины на дне стакана. В конце концов ему удается устроить и настоящий побег из этой духовной тюрьмы. Интересно то, что герой Иоселиани, все же второстепенный, повествование, в основном, выстраивается вокруг его сына, который во многом является отражением своего отца. Его изначально не устраивает собственная жизнь, поэтому он находит себя в мире маргиналов. Именно с ним на экране появляется вереница колоритных героев, находящихся на дне общества. А в конце концов после побега отца, сын занимает его место. Весь фильм распадается на две неравные части, показывающие как со временем привычный мир может измениться до неузнаваемости. Временной промежуток, между частями (зрителю не сообщается сколько месяцев, лет проходит), служит для окончательной эволюции всех персонажей и сюжетных линий, приводит к их логическому завершению. Помимо всего этого, в фильме много самобытности, присущей стилю Иоселиани: застолья и песни, спокойный сюжетный темп, некая бессюжетность при этом оборачивающаяся цельной историей. Важную связующую роль в ней играют именно вино и музыка, позволяющие людям из разных социальных слоев общаться на одном языке. Диалоги фильма, наоборот, минималистичны, кино Иоселиани понятно без слов. Сам режиссер однажды рассказал о своем киноязыке: 'Мне нужны только музыка и действия: жесты, взгляды, перемещения людей по отношению друг к другу, по отношению к камере». Отдельно хочется отметить такую деталь, как поезда в фильме. Они встречаются часто и, возможно, являются неким символом движения и изменения: у отца семейства в комнате стоит игрушечная железная дорога, дети играют с игрушкой-паровозиком в начале и конце фильма, а один из героев работает уборщиком поездов. 8 из 10