Деньги

Последняя лента Брессона «Деньги» с самого начала не скрывает своей апокалиптической атмосферы: поначалу кажется, что дрейф фальшивой купюры от владельца к владельцу мог бы стать источником клубка авантюрных приключений, как в «Двадцати баксах», к примеру, однако, постановщик неумолим в своей жесткой нравственной дилемме – деньги правят миром, развращают и уничтожают любые благие начинания. Как известно, Брессон снимал ленту так, чтобы небо ни разу не попало в кадр, это было ему нужно для того, чтобы показать тотальную бездуховность мира в 1980-е, режиссер таким образом снимает сразу и антибуржуазную, и христианскую картину о вселенной, где действуют фальшивые знаки. Казалось бы, почти невинная выходка двух подростков по сбыту фальшивой купюры открывает ящик Пандоры человеческих страстей, приводя в итоге к массовым убийствам. Как и в «Карманнике», в «Деньгах» Брессон часто использует крупные планы рук, ног, частей тела, денег, кассовых аппаратов, демонстрируя взору зрителя автоматизированный безбожный мир, в котором люди копошатся в материальном. По мысли Брессона, деньги – фальшивы сами по себе, это фальшивые ценности, лже-ценности, это просто бумага, но двигающая мирами. В картине мы видим, как того, кто ушло и проворно использует пресловутый фальшивый купон (ему суждено впоследствии стать грабителем), так и того, кто становится жертвой фальшивки из-за своей честности, но спустя время превращается в чудовищного преступника. Наверное, как ни в каком другом фильме Брессона мы видим некую невидимую связь, но не с Трансцендентным, а нечто внутримирное, имманнентное, то, что соединяет людей воедино некой преступной сетью: Брессону важно показать, как денежные знаки будоражат, высвобождают человеческие страсти, которые в итоге и губят людей. В круговую поруку зла включены все, включая подростков (вспомним, замечательную в своей холодности выдачу карманных денег в начале – прямое указание на то, что отношения родителей и детей построены на денежном обращении, а не на любви и уважении). Постановщик показывает мир, где преступники избегают наказания, а честные люди попадают под суд. Однако, проходит немного экранного времени, и мы видим, что жертвы и преступники меняются местами, в мире «Денег» все запутанно настолько, что честно просто не прожить. Мир «Денег» - это безбожный мир кровавых преступлений, бесчестности и обмана, именно ложь заводит весь преступный механизм, который в деталях показывает нам Брессон. Путь от лжи до массовых убийств – страшный результат жизни, в котором правят лже-ценности, деньги. Таким образом, в последнем фильме Брессона перед нами – апокалиптическая картина конца цивилизации, в которой полностью дезавуированы мораль и нравственность, небо исключено из дискурса и внимания людей, а их поведение жестко направляется чуждой силой, только это не Бог, как было в «Приговоренном к смерти…», а дьявол и уже не вероятно, как сказано в предыдущей брессоновской ленте, а совершенно точно. Миры фильмов Робера Брессона за сорок лет его деятельности в кино отличают от вселенных других режиссеров несколько базовых черт: прежде всего, это математическая точность деталей, эстетический аскетизм, во-вторых, гиперморализм мессиджа, ставка на базовые бытийные вопросы, в-третьих, это тотальный диктат режиссерской воли, которой подчинено буквально все от малейшего элемента до замысла и его исполнения. Неумолимость логики брессоновских фильмов, работающих перед зрителем как отлаженная машина, может восхищать, как это было в случае с Тарковским и Каурисмяки, может бесить и раздражать, как в случае с Марией Казарес. Однако, не может не поражать своим размахом его сверхзадача – показать невидимое, мир духовных связей, соединяющий людей, Трансцендентное, направляющее человечество, не нарушая его свободы. Выполнить эту немыслимую задачу у Брессона получилось, а значит – ради этого стоило выстраивать на экране не на что не похожий киномир, запоминающийся синефилу раз и навсегда.

У кого-нибудь бывали откровенно неудачные субботы в плане просмотра фильмов? У нас вот случилась одна такая позавчера. Проснулись пораньше, делать было нечего, включили 'Деньги' великого Робера Брессона, которого самый Андрей Тарковский почитал. Позже днём состоялся сеанс 'Мы' Джордана Пила, а вечером - 'Река' Эмира Байгазина. Все три фильма подряд не понравились до жути пирога с почками, который искусно готовил Пирожок в своем трактире. Нет, ребята, мы всё понимаем: легендарный режиссёр с великим фильмом - 'Дневник сельского священника' - в обойме; кино, снятое по собственным лекалам; непрофессиональные актёры и вольная экранизация рассказа Толстого. После просмотра исключительно стойкое ощущение: без остатка сухое кино, лишённое вкуса помидоров и прикосновения дождя после запойной недели. Здесь не просто экранизация жизни, а экранизация ни много ни мало жизни в жизни или жизни дальше жизни. Идеальный пример буквальной адаптации самого типичного сценария на бумаге. Ну, вы знаете же, как там виртуозно представлено всё: 'герой вошёл, сел на корточки, посмотрел наискось - реплика - сделал сальто, принял уксус, увидел дырочку - реплика, дальше - локация'. Вот и 'Деньги' даёт уникальную возможность лицезреть понятный фильм с чётким авторским взглядом, который, дратути, большинству привидится уж непонятным. Сначала кажется, люди в кадре ведут себя так, как обычные люди вели бы себя вне кадра. Но чем больше углубляешься в горизонт событий, тем сильнее возникает отторжение, поскольку хочется обнаружить хоть какие-то эмоции. Весь фильм характерен тем, что эмоции засосаны пылесосом куда-то в дальний гардероб. Главный герой смиренно принимает все удары брессоновской судьбы, просто отдавая себя губительному течению. Да и главный герой тут даже не человек, а само окружение, естественная среда вокруг честных и бесчестных человечков. Признаться, зреть в корень нет желания. 'Деньги' попросту не вызывает упомянутых эмоций, что уж говорить о желании обсуждать его почем зря. А что тут обсуждать? Честного работящего человека редиски надули с фальшивыми купюрами. Его задержали фараоны. А, ок. Человека осуждают и требуют выплатить судебные издержки. Ну, ок. Его поймали на месте преступления. Опять выплата издержек и 3 года лишения свободы. А, ок. Посидит в тюрьме. Да, без проблем. Ещё чего желаете? Жена бросит и заберёт ребёнка. Хорошо, смиримся. Выпустили на свободу. Что делать? А давай покажем, что с нами сделала жизнь. Рынка нет, давай. В конце такой 'саспенс', что бойся своего шкафа. Возможно, в этом и суть: бесстрастная простота экзистенциализма, которая не обязана быть красоткой. Да ладно, мы же не интеллектуалы, чтобы о чём-то тут думать. Где там 'Шазам!' и 'Хеллбой'.