Боб-прожигатель

Наконец-то Ж.-П. Мельвиль сделал что-то интересное. Его предыдущие картины более скучные что ли. Только после этого фильма я немножко стал понимать почему Тарантино называет Мельвиля одним из своих любимых режиссёров. Здесь и криминал и фирменные движения камеры, и герои с каменными лицами, и более-менее интересный сценарий с неплохими диалогами. Главный герой мне понравился. Минимум эмоций. Всегда элегантно одет. Волосы аккуратно уложены. Ценит друзей. Всегда готов помочь при наличии веской причины. Также ценит женщин. Знает что им нужно, но может и отвесить пощёчину если провинилась. Долго думал почему Мельвиля называют «крёстным отцом» «новой волны». В этом фильме начал догадываться почему: движение камеры, уличные съёмки, главная героиня, которая просто хорошо выглядит; некоторая ограниченность в бюджете. Развязка сюжета порадовала. Думал, что будет всё несколько иначе. 7 из 10

«Боб-прожигатель» - уникальный образец предугадывания эстетики «новой волны»: готовые мизансцены, легкая ироническая интонация в изображении персонажей, съемки на улице, передающие колорит повседневной жизни Парижа, резкие монтажные переходы – почти будущие годаровские jump cut – все это практически целиком перешло в ранние фильмы Годара и Трюффо. Первая половина картины выглядит изобретением новой эстетики с нуля, с ее пристальным вниманием к как бы случайным, но на самом деле умело срежессированным происшествиям: встречам на улице, бессодержательным разговорам, играм в карты и рулетку, превращающим «Боба-прожигателя» в импрессионистическое описание жизни персонажей. Сюжет растворяется в массе вроде бы необязательных, но важных для раскрытия характеров деталей: игромании Боба Монтанье, его дружбе с комиссаром полиции, влюбленности его протеже. Однако, все меняется во второй половине фильма, когда закручивается криминальная интрига с готовящимся ограблением, и он превращается в комическую переработку «Асфальтовых джунглей» Д. Хьюстона, хрестоматийного американского нуара. Эта повествовательная трансформация не идет картине на пользу, ибо она теряет половину своего обаяния, заключающегося в главном отличии «Боба-прожигателя» от фильмов «новой волны»: возрастных персонажах, аутсайдерах со стажем, которым свойственная энергия молодости. Актерская игра, пусть часто и не выходящая за рамки типажей, по-французски изящна и органична в изображении жизни маргиналов, очаровательных в своем экзистенциальном выборе, полностью игнорирующем философию успеха. Камера А. Декэ, используя наезды, съемку с движения, чередуя крупные и общие планы, предвосхищает нервную манеру операторов «новой волны» Р, Кутара и Ж. Рабье. Тем не менее, Мельвиль остерегается использовать то, что станет главным операторским достижением «новой волны» - ручную камеру, удивительно раскрепощающую кинематографическое изображение. Режиссер вообще всегда очень аккуратен в выборе стилистических новшеств, предпочитая им проверенную временем классическую эстетику, но художественные достижения «Боба-прожигателя» настолько очевидны, что их можно приписать не иначе как иррациональному действию творческого вдохновения, чем осознанному просчету. Несмотря на ритмическую неоднородность, смену темпа с расслабленного на быстрый, картина убедительно демонстрирует, что рыхлость композиции и отсутствие жесткой драматургии можно превратить из недостатков в достоинства, если правильно подойти к организации материала, выстроив сцены по аналогии с джазовой импровизацией. Несмотря на более радикальные эксперименты с формой, которые предложила «новая волна», «Боб-прожигатель» не устарел и сегодня, ведь эффект спонтанности происходящего на экране так труднодостижим и редок в нашу эпоху бутафорских спецэффектов.