Малыш и Карлсон, который живет на крыше

Конечно, в культовости даже спектакль уступает мультфильму. А телеверсия вообще малоизвестна. Часто это проблемы форматов - мультфильмы и показывать проще из-за хронометража и 'старость' их не так заметна. Впрочем, их, если брать наше ТВ, вытеснили на самое утро... Но телеспектакли и вовсе вытеснили исключительно на Культуру... Наверное, увы. Потому что как ни странно, но телеверсия, в отличие от мультфильма нагромождена более весомыми смыслами, чем просто мультяшная сказка об обаятельном вечном детстве. Поэтому и отступает на второй план вопрос, 'конкурируют' ли мастодонты актёрского цеха: Мишулин против Ливанова, а против Татьяны Пельтцер сама Фаина Раневская? Реплики Ливанова и Раневской, конечно, ушли в народ, и даже тема с перевоспитанием фрекен Бок тянет на сверхидею. Но... характеры вырисовываются именно в спектакле. В конце концов, фрекен Бок у Плучека - не просто тиран (даже не факт, что забавный) и даже тиран не от отсутствия любви к детям, а от ложного убеждения в правильности 'педагогики насилия', лишившей по итогу детства ее любимого племянника. Карлсон же и вовсе не столько инфантил-переросток, сколько вполне сознательный эскапист, убегающий... пардон, улетающий от 'прелестей' общества потребления, оставшись чистым человеком, не искорёженным пылесосами и кофеварками, поэтому в одной этой фразе горит мудрость, не исчезающая из глаз Мишулина. Другое дело, что адресат у спектакля получается половинчатый - дурачества детям, социально-философские сентенции - взрослым. Ну и и Андрей Миронов, превращавший в перформанс любое свое появление - всем вместе, даже если для драматургии он не особо нужен.

Не то чтобы я против режиссерской трактовки, и не то чтобы я люблю исходного Карлсона - наглого эгоиста и бахвала, но это - явный перебор. Сначала Карлсон Мишулина производит впечатление умственно отсталого переростка (особенно невнятной речью), что несколько шокирует, ну а потом, конечно, создатели фильма понемногу дают понять, что он просто раним, нежен, трепетен и поэтичен, весь такой любитель звезд среди общества потребителей. Подразумевается, что он - этакий сферический ребенок в вакууме, вот, мол, пожалейте его, одинокого, непонятого взрослыми. Под конец фильма он так и прямо сознается в том, что он - детство (фи, какая нетонкая прямолинейность). Но если взглянуть без розовых очков, воплощенное детство - это нечто вроде именно Карлсона-из-книжки или Питера Пэна - эгоистичное, шебутное, доброе в душе, но ведущее себя часто по-свински, смелое, но безответственное. А не это аморфное существо, скорее являющееся ностальгией по детству сентиментальных и не вполне честных взрослых. Кастинг очень сомнителен. Не вполне понятно, что делает в роли Пелле младший Райкин, актер для ролей куда более ярких. Зачем из Пельтцер пытаться сделать грымзу-домоучительницу (которой руки нужны, чтобы, цитирую, бить маленьких мальчиков, очень мило), тоже неясно. Мало, что ли, у нас было характерных актрис? Миронов тут, конечно, не 'его обычное амплуа', но все-таки что-то вроде того. Типа обаятельный вор, связанный какими-то странными отношениями со своим подельником. Дети, мама и Бетан еще и играют 'приблизительно'. Навевают скуку также постоянные панорамы крыш и 'буржуйской жизни', а также мучительное подобие спецэффектов. Юмор тоже какой-то вымученный. Либо прямая калька из книги, вроде 'какая честная коровка, заплатила пять эрэ', либо корченье рож и необъяснимые действия, типа Миронова, драгоценности запихивающего в карман, в рот и цепляющего себе на ухо. Неудивительно, что фильм малоизвестен. На мой взгляд, заслуженно. Если в детстве не смотрели, то время можно уже не тратить.