Медсестры

Человек – очень болезненное существо. Недуги пропитывают хомо сапиенс с головы до пят и сопровождают его на протяжении всей его короткой жизни. Ветрянка, коклюш, простуда, грипп, энурез, старческий маразм и как апофеоз немощи слабого и хилого организма – предсказуемая смерть, ставящая жирную точку (под восклицательным знаком) на мучениях маленького никчемного человека. Если рассуждать отвлеченно, болезнь – естественное состояние каждого из нас в отдельности и всего общества в целом. Любовь – это хворь, иссушающая тело и разум, ведущая к безумию и оставляющая глубокий след в бытовой биографии человека. Старение – еще одно неотвратимое и страшное заболевание, лекарство от которого так и не будет найдено. В конце концов сама жизнь – это «болезнь, передающаяся половым путем», и тут ничего не попишешь. Homo sapiens, таким образом, превращается в homo patientia – человека страдающего. Человека, жаждущего исцеления. Человека, требующего заботы, ухода и пристального внимания, на которое можно будет раздражаться и напыщенно отвергать. Куда направить свои стопы этому человеку? Конечно же, в ближайшую больницу. В обитель сердобольных врачей и белых одежд. В царство запаха хлорки и чистых полов. В королевство «Медсестер». Но главные действующие лица все-таки не они, но именно пациенты. Мы наблюдаем развитие собирательного образа беспомощного, внутренне нагого человека, готового отдаться в хорошие руки специалистов и доверить им свою судьбу. В этом образе мы узнаем самих себя, забывших свое имя, но помнящих лишь диагноз и периодичность приема лекарств. Мы уповаем лишь на медсестер – наших ангелов-хранителей, которые не оставят в беде, но всегда окажутся рядом в нужный момент. Мы верим в них, как раньше верили в себя и в бога, и нам не нужно ничего, за вычетом этой веры и ее символов – до умопомрачения коротких белых халатов, цоканья высоких каблуков и градусника в нагрудном кармане. А вокруг жизнь идет своим чередом. Прибывают новые пациенты, закипают страсти и интриги, атмосфера накаляется и требует разрешения, экстатического катарсиса. Среди женских ролей особой похвалы заслуживает, прежде всего, Джесси Джейн. Образ дался ей легко и непринужденно, она явно вжилась в роль и почти наверняка после окончания съемок ее рука не раз заученным движением тянулась к стетоскопу. Также поражает актерская работа Саши Грей. Ходят слухи, что для того, чтобы лучше понять свое место на съемочной площадке, она две недели проработала в настоящей клинике, вникая в тамошнюю суетливую жизнь и общаясь с медперсоналом. Именно после этого фильма ее заметил Стивен Содерберг и предложил сниматься в его среднеметражной картине «Девушка по вызову». «Медсестры» это не только указание на кризис насквозь прогнившей нынешней системы здравоохранения. Картина ставит диагноз homo patientia, утратившему любую моральную и этическую подоплеку и контекст и оставшемуся трепетать на ветру перемен как одинокое боевое знамя, возвышающееся над свежим курганом на поле недавней битвы. Больше того, этот диагноз предназначен всему нынешнему обществу, у которого, если взглянуть со стороны, нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Я говорю «нет прошлого», но, конечно, утрирую. Прошлое есть, но оно никому не нужно, оно забыто, наплевательски брошено, поэтому можно считать, что его нет. Я говорю «нет настоящего» - подразумеваю, что нынешнее общество не ощущает своего причастия к совершающимся вокруг него событиям, пребывая в гулкой прострации, как падающий в пустой и давно иссохший колодец булыжник. Я говорю «нет будущего» - и здесь нечего добавить. Неизвестно, как так вышло, что все это было осмыслено на уровне жанра порнографии. При этом не констатировано, но именно осмыслено, переварено, заключено. Однако, метко угодив в самую суть проблемы, «Медсестры» не остановились на достигнутом: мнится, что картина – лишь пробный камень, брошенный в огород современного кино. Их программа-максимум – вернуть это так называемое «современное кино» на круги своя, к истокам, к чувственности… к жизни. 10 из 10