Мертвый сезон

неназванная европейская страна конец 60-х годов XX века Константин Ладейников /Донатас Банионис/ - советский разведчик, пытающийся выследить доктора Хасса, который в фармацевтической фирме разрабатывает секретное химическое оружие – газ RH, в малых дозах стимулирующий мозговую деятельность, а в больших - превращающий человека в послушное животное; работа его осложняется тем, что Хасс, будучи политическим преступником, скрывает свою личность, и никто не знает, как он выглядит на самом деле Иван Савушкин /Ролан Быков/ - актёр ТЮЗа, бывший узник лагеря смерти, откуда сумел сбежать в 1944 году; единственный, кто видел Хасса и может его узнать, потому отправляется в качестве шпиона на помощь Ладейникову Признаться, я не очень люблю фильмы о шпионах, а вот этот посмотрела с невероятным интересом. Я даже, пожалуй, пересмотрю своё отношение к данному жанру. Хотя сама эта картина, как заметил кинокритик Караганов, из этого жанра и выделяется. Тем, что создатели сделали упор на искусстве, а не на остром сюжете. И как раз это я заметила в первую очередь. Картина очень красива и невероятно стильная. Она чёрно-белая, затяжные кадры и обилие видов природы и города сопровождает великолепная музыка. Я иной раз забывала, что смотрю детективную историю, и просто любовалась симметрично-живописными кадрами архитектуры и природы. Правда, ради работы оператора уже стоит увидеть этот фильм. Хотя и интриги здесь тоже вдоволь. Действие происходит в городе Даргейт, название которого звучит очень по-английски, из чего мы делаем вывод, что всё происходит в Великобритании, хотя прямо об этом никогда не говорят. Городок этот курортный, а всё, что мы видим, происходит в период так называемого мёртвого сезона, когда туристов практически нет. Что осложняет работу советским шпионам, к которым приковано вдвойне пристальное внимание полиции и германской контрразведки. Этот фильм скорее драматический, чем детективный. Да, здесь есть напряжённые моменты, но лично я больше обращала внимание на психологию героев, их реакцию на происходящее /или не происходящее/. Великолепно показал своего персонажа Ролан Быков, убедив зрителя в том, что измученный в лагере смерти человек, которому посчастливилось оттуда бежать, находится в жутком состоянии, будучи вынужденным вновь встретиться лицом к лицу со своим мучителем. Ожидающий этого момента, жаждущий, поскольку хочет помочь Родине, но невероятно этого боящийся. Был в фильме момент, повергший меня в ужас. Это документальные кадры, сделанные в годы войны в одном из нацистских лагерей, где проводились подобные упомянутым в фильме эксперименты. Стоит ли говорить, что страшнее документалистики нет ни одного выдуманного сюжета. Это было реально страшно видеть. В начале фильма к зрителю обращается настоящий советский разведчик – Рудольф Абель. Он являлся коллегой Конона Молодого, ставшего прототипом Ладейникова. Служа в Англии, Конон торговал игровыми автоматами /Ладейников в фильме торгует музыкальными автоматами/, смог нажить приличное состояние и следил за немецкими учёными, работающими в Англии. Киносудьба Ладейникова, показанная в финале, практически полностью повторяет судьбу реального Конона. Но описывать её я не буду, потому что не хочу спойлерить, ведь фильм этот рекомендую к просмотру.

Имеющий славу классики советского шпионского кино и часто помещаемый в один ряд с «Семнадцатью мгновениями весны» и «Щитом и мечом», «Мертвый сезон» - довольно сложно устроенное кино со своими плюсами и минусами. Главные плюсы – создание атмосферы «свободного» Запада и основная концепция, о которой скажем отдельно. Главные минусы – рыхлая структура и дряблый сюжет, становящийся острым лишь в последние полчаса экранного времени. Часто говорят об аутентичности воссоздания Запада в Эстонии, где фильм снимался. С этим не поспоришь: бары, джаз, ночная и телевизионная реклама – весь этот потребительский «рай» очень напоминает кривое Зазеркалье, где мучается советский разведчик. Проблемы, переживаемые Ладейниковым (героем Баниониса), на самом деле – ничто в сравнении с теми терзаниями, которые вызывает жизнь во враждебном окружении. Передать его, как своеобразное чистилище, которое только прикидывается раем, а на самом деле является местом мучения совестливых душ (важные линии профессора О`Рейли и католического священника), - это Кулишу удалось блестяще. Однако, подобная описательная задача сделала бы фильм одноногим инвалидом, если бы была единственной, концепция «Мертвого сезона» гораздо сложнее: показать это потребительское чистилище как наследие фашизма, который является изнанкой любой буржуазности и мещанства. Глубинно ницшеанское мировоззрение профессора Хасса – это послевоенного Мабузе прямо манифестируется в одной из сцен, благодаря чему зритель может сложить две концептуальные половинки «Мертвого сезона»: респектабельный и «демократический» фасад «свободного» мира и его подлинное лицо, вернее морду, то бишь деление на полноценных и неполноценных, сверхлюдей и недолюдей (все прямо по заветам Ницше). Задачей режиссера в «Мертвом сезоне» было показать именно мертвенность буржуазного изобилия, которому противопоставляется постоянно подразумеваемая Родина Ладейникова и Савушкина, там, где нет власти капитала и чудовищности экспериментов над людьми. Возвращение домой происходит лишь в финале, и для героя, и для зрителей – это просто счастье (в одной из сцен герой думает о том, как хорошо бы пройти по Тверской). Безусловно, «Мертвый сезон», как и многие фильмы своего времени показывает реалии «холодной войны» лишь с одного идеологического ракурса, но это характерно и для современных фильмов, того же «Шпионского моста» Спилберга, в котором как раз показана судьба Абеля после ареста. Однако, хоть Спилбергу и удалось создать насыщенное событиями остросюжетное повествование, следя за которым зритель не скучает, все же нам, русским и особенно рожденным в СССР фильм Кулиша как-то роднее. Пусть он порой кажется занудным, медленным, даже вялым, но его концептуальное наполнение по-прежнему актуально в эру биотехнологического оружия. В любом случае не блестящая, но мастерская по созданию атмосферы и доказательству концептуальных задач режиссура Кулиша вкупе с работами Баниониса и Быкова, дополняющих друг друга (первый по-западному сдержан и замкнут, второй раскован и эмоционален), все это очень достойно смотрится сегодня на экране. Тем более, что тесная, можно даже сказать структурная связь капитализма и фашизма не вызывает сомнений, и о ней не мешало бы напомнить (лично мне вспоминается на эту тему лишь гениальный «Ростовщик» Сидни Люмета). И еще. Закадровый монолог Ладейникова заставляет вспомнить стилистику американских науров, на который Кулиш формально ориентировался, это очевидно. Одним словом, «Мертвый сезон» - кино с большим культурным и идеологическим потенциалом, реализованным если и не на сто процентов, то близко к тому.