Ревизор

Спектакль режиссёра Валентина Плучека, поставленный в Московском театре Сатиры по одноименной комедии Н. В. Гоголя, «Ревизор». Валентин Плучек, театральный режиссёр и актёр, /Народный артист СССР/. Начинал в труппе В. Мейерхольда, /дебютировал в эпизоде, в «Ревизоре»/. Далее не буду заострять внимание на богатой биографии режиссёра, скажу только, что с 1957 года Плучек назначен главным режиссёром Московского театра Сатиры. Николай Гоголь, /настоящая фамилия Гоголь-Яновский/, писатель, драматург, критик, классик русской литературы. В юности начинал со стихов в рукописных журналах, потом переехал в Петербург. Пожив в Петербурге, пожил и в Германии, и в Швейцарии, и в Франции, и в Италии. Писал тяжело, духовные метания, поиски себя, Бога, усугублённое психическими комплексами подорвали здоровье. В конце жизни приехал в Россию, где перед смертью успел сжечь все свои рукописи. Не думаю, что кто либо не знаком с пьесой, тем не менее позволю себе вкратце обрисовать сюжет. Городничий уездного городка, Антон Сквоздник-Дмухановский, /Анатолий Папанов/ собирает у себя городских чиновников, дабы сообщить им «пренеприятную весть», о приезде инкогнито ревизора из Петербурга. В это же время местные помещики прознали, что в городской гостинице вторую неделю живёт, следующий из Петербурга в Саратов, чиновник, Хлестаков, /Андрей Миронов/. При всеобщем смятении, Хлестакова принимают за должностное лицо, тот воспользовавшись случаем, неплохо проводит время, /и неплохо поправляет своё финансовое положение/. Он не берёт взятки, он одалживает деньги, обещая всё вернуть, /и местные чиновники с радостью принимают «новые» условия игры. После «проверки службы», он пообещав жениться на дочери городничего Марье Антоновне, /Татьяна Васильева/ отбывает восвояси. Что хотел сказать Гоголь мы знаем, «над кем смеётесь, над собой смеётесь». Смеёмся, сквозь слёзы. Хотя не так то уж оно смешно, когда начинаешь ходить по судам, больницам, любым другим кабинетам, где нужно просто поставить печать, но где без денег на тебя никто и не посмотрит. Ты букашка, попавшая в бюрократические жернова власти. И раздавить то тебя ничего не стоит. Вот такая она, сатира смешное, не смешно, когда себя увидишь в истории. Себя слабого, беззащитного. Ну да ладно, этим нас не удивишь, а вот что хотел сказать Плучек. Наверное о том, что всё таки, каким бы пройдохой не был чиновник, у него есть совесть. Даже не сколько совесть, сколько страх, и этот страх в конечном итоге должен разбудить совесть. Спорный вопрос. Или я не такой уж идеалист, или немного жизни видел, кое что понять успел. Жизнь то она везде одинаковая, и люди одинаковые, /вот только, что с разных сторон стола находятся/, в канцелярии естественно. Плучек вводит в спектакль нового героя, /которого нет в пьесе Гоголя/ бледного, бессловесного человека в плаще, /Алексей Левинский/, создаётся впечатление, что кроме Городничего его никто не видит, может это есенинский Чёрный Человек, или хуже того внутренний голос, голос совести? Он всего лишь подаёт городничему папку с бумагами, /приговор?/, по принципу зло должно быть наказано. Это мы так понимаем, когда видим Городничего, разглядывающего бумаги в папке. Конечно, жизненный опыт подсказывает обратное, но мы же верим, в церковь ходим, православные как никак. Не возжелай, не укради и всё такое. Такая вот мистика во времена всеобщего атеизма. Прямая противоположность городничему Хлестаков. Для него жизнь - игра. Он не умудрён опытом, /и страхом/, как городничий, он счастлив быть. Он не ходит, а танцует, у него в голове звучит музыка петербургских балов. Он проигрался до нитки в карты, /молод ещё, шулерским приёмам не обучен/, до того, как попал в этот городок, и проиграется опять, по дороге с этого городка. И не сделает для себя никаких выводов. Он часть человечества, наивная, жаждущая развлечений, не задумывающаяся о дне грядущем. Зачем? Будет день, будут приключения, а нет, придумаем, создадим. И создаёт бессмысленную жизнь. Хлестаков не видит Чёрного Человека, он даже не догадывается о его существовании, но только это ничего не меняет. Смысл жизни в игре не появится. Хотя смысл смыслу рознь. То, каким его видел Гоголь, одно, Плучек, другое, я третье, и ты наверное своё мнение имеешь, /может чего своё, сокровенное в спектакле увидишь/.

В современном мире даже отношение к классике можно назвать «осовремененным», особенно если речь идет о театральных постановках классических произведений. Нам, окруженным прочтениями разного характера, сиквелами, приквелами и прочими творениями «по мотивам», иногда хочется дать себе морально отдохнуть и насладиться чем-нибудь по-настоящему классическим, в случае с постановками литературы - наполненным духам автора и его эпохи. Спектакль Московского академического театра Сатиры «Ревизор» режиссера Владимира Плучека заслуженно является одним из таких шедевров. Первое и самое яркое впечатление, остающееся после просмотра даже телеверсии спектакля, - Плучек на редкость близок к оригиналу. Учитывая, что любая театральная постановка литературных произведений – это в первую очередь авторское прочтение, которое каждый член труппы воплощает в своей доле подготовки и представления, не стоит думать, что этот «Ревизор» - точная копия гоголевского. Хотя, ближе чем Плучек, к Гоголю еще не подбирался никто. Близость к оригиналу отражается не только в сюжете, монологах и диалогах, гриме, костюмах и декорациях, но в первую очередь в присутствии духа оригинального «Ревизора», атмосферы тех событий и того времени. Спектакль начинается с появлением нового персонажа, введенного в сюжетное действие режиссерским замыслом – человека в черном со свечой, чем-то напоминающего черноризца, православного монаха. Персонаж символичный, появляющийся в спектакле довольно часто. Стоит отметить, что мы видим его только тогда, когда ожидаем, что вот-вот должно произойти нечто важное для действующих лиц, что-то, что потрясет их уже и без того неспокойную жизнь. К примеру, «человек в черном» остается на сцене, даже когда появляются основные действующие лица первого эпизода с письмом. Еще как пример можно привести, присутствие этого персонажа на сцене в момент разоблачения Хлестакова и приезда настоящего ревизора. Символический и неоднозначный персонаж. Большинство зрителей сошлось на мнении, что это символ рока, высших сил, управляющих жизнями персонажей. К тому же, актер, исполняющий роль «человека в черном» внешне похож на самого Николая Васильевича Гоголя, что, скорее всего, также было режиссерским символом. Рок управляет жизнями персонажей как людей, автор же управляет их жизнями как персонажей своего произведения. Игра актеров мгновенно затягивает, и это касается не только двух «звезд» постановки - Папанова в роли Городничего и Миронова в роли Хлестакова – но актерского состава в целом. Вне всякого сомнения, Анатолий Папанов был тем, кто держал настроение спектакля на всем его протяжении. Роль Городничего сложна не сколько тем, что является одной из центральных, а в большей части противоречивостью характера и эмоций. Особенно тяжело актерам понять и выразить чувства Городничего, опального и «грешного» главного городского чиновника 19 века, с чем Папанов справился блестяще. Его Городничий смешон, но это горький смех. Его персонаж вызывает различные чувства: он желания посмеяться до жалости. Он суетится, бегает по сцене, кричит, ругается, искренне боится и радуется, но, вместе с тем, всегда выкладывается на сто процентов. Пусть даже силы он и использует на ублажение поддельного ревизора. Рядом с Городничим, Хлестаков Миронова выглядит в каком-то роде противоположностью, хотя, если присмотреться, чувства и эмоции этих персонажей во многом схожи. Миронов показал Хлестакова большим избалованным ребенком, понимающим, что он делает неправильное и даже опасное, но не способным остановиться. Он ходит на полусогнутых ногах, бахвалится, смешит зрителей забавными оговоркам и постоянными, порой хаотичными, перемещениями по сцене. Хлестаков Миронова, как и Городничий, искренне боится, его напряжение ощущается сквозь полу-клоунское поведение. Он не прост, не глуп, не настолько ветрен, как может показаться с первого взгляда, но не может остановиться без внешнего воздействия и ведет себя абсолютно непредсказуемо. Помимо этого, будет несправедливо не отметить игру всей актерской труппы в целом. Повизгивающая, молодящаяся в откровенных нарядах Анна Андреевна в паре с крупной, похожей на стереотипную испанку, не по-женски физически сильной и активной, говорящей басом Марией Антоновной составили прекрасный дуэт «одинаковых противоположностей». Брутальный, с наполовину расстегнутой рубашкой Ляпкин-Тяпкин, шарикообразные, перебивающие друг друга Бобчинский и Добчинский, наглый и предприимчивый Осип… Каждый персонаж получился особенным, хоть и отличным от представлений Гоголя, но сохранившим характер оригинала. Характеры получились неоднозначными, противоречивыми, но, что редко в постановках «Ревизора», человеческими. За ними видно не только порок, но и человеческую душу, в которой этот порок появился не без причины. Недаром, Валентин Плучек в предисловии к телеверсии спектакля назвал произведение своей труппы «комедией характеров». Также хочется отметить звуковое сопровождение спектакля. Музыка подобрана настолько хорошо, что ее просто не замечаешь. Нельзя не упомянуть еще один специфический звук, сопровождавший действие. Сложно судить, является ли этот звук изначальной задумкой режиссера, или все же родным для сцены театра, но деревянный скрип, сопровождавший каждый шаг актеров, привносил в спектакль частицу эпохи происходящего, чем-то напоминая скрип половиц. Этот звук в сопровождении с голосами актеров и иногда музыкой всецело погрузил зрителей в театральное действие. Вместе с тем, немалую долю погружения и воссоздания эпохи нужно отнести на счет декораций и костюмов. Попытка воссоздать историческую эпоху налицо, причем, попытка, вне всякого сомнения, удачная. Декорации и костюмы символичны, одновременно отражая как характеры персонажей, так и характер момента. К тому же, можно добавить, что на актерах почти не было грима. К примеру, тут нельзя не вспомнить платья Анны Андреевны и Марии Антоновны в сцене знакомства с Хлестаковым: два платья, сделанные из одних и тех же материалов и в одном и том же стиле, отличающиеся только тем, что выполнены по принципу цирковых костюмов, зеркально отражая друг друга. Это, как нельзя лучше, отражает «одинаковую противоположность» характеров персонажей. Таким образом, постановку «Ревизора» Н. В. Гоголя в Московском театре Сатиры можно по праву считать одной из самых удачных в истории российского театра. Режиссер и его команда смогли уловить и показать эпоху и характеры, не только сохранив атмосферу и пафос оригинала, но и привнеся достойные и не вызывающие отторжения элементы собственного прочтения.