Капитализм: История любви

Фильм очень хорошо начинается. Конечно, есть некоторый перекос в сторону давления на эмоции, а мне бы хотелось побольше фактов. Но это можно стерпеть. Единственная ложка дёгтя, что портит всю бочку мёда - это Обама. Весь позитив от фильма мгновенно сдувается, как только режиссёр начинает рекламировать Обаму. После этого дальнейшее уже сложно серьёзно воспринимать. Хотя там под конец есть толковые высказывания. Ну и ещё разочаровал самый финал, где режиссёр говорит, на что он хочет заменить капитализм. Мне это напомнило одно из высказываний Джордж Оруэлла, который социализм определял как 'обыкновенная порядочность'. То есть, по факту, как нечто абстрактное и субъективное. Майкл Мур понимает, что такое плохо, но вот насчёт того, как сделать хорошо... Его измышления близки к истине, но в его голове слишком много рудиментарных идей, он слишком наивен и противоречив. Он ведь сам приводит примеры, как народ голосовал за ужасных президентов, случай, когда к власти пришёл хороший – он привёл лишь один, что вполне можно считать исключением. Но при этом производства, основанные на демократии, почему-то отождествляет с той “демократией” что существует в политическом аспекте. Вот если работники завода будут выбирать себе руководителя на пять лет, без возможности его снять с должности, без накладывания на него хоть какой-нибудь ответственности или обязанностей – вот тогда это будет демократия аналогичная той, что есть в политическом аспекте. А когда на заводе нет иерархии, когда там все равны и решения принимают всеобщим голосованием – это СОВСЕМ не та демократия, как при голосовании за Обаму или любого другого политика. Несмотря на все свои недостатки, всё же, как минимум первый час фильм вызывает сильные эмоции, и исключительно за это я ставлю ему 'лайк'. Хотя есть за что ругать данное произведение.

«При 100 % прибыли капиталист попирает все человеческие законы, при 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, он станет способствовать тому и другому.» К. Маркс. Нередко самые противоречивые явления, в связи с модой, приобретают статус абсолютных. В какое-то время классно быть патриотом, в другое, в тренде исключительно нонконформизм. Ну и что же еще могло больше привлекать разочарованное американское население во время, во всех смыслах, неудачного и неудавшегося президентства достославного Джорджа Буша-мл. как не оголтелая и бессильная критика? Уже в год вступления в должность господина Буша, Майкл Мур выпускает свой первый разрывной фильм под названием «Боулинг для Колумбины», ну а дальше по накатанной – капитальный разнос псведо-политики в «Фаренгейте», сравнивание с землей национальной медицинской структуры в «Здравоохранении», анализ тотального краха американской идеологии в «Восстании бездельников» и, наконец, последний фильм Мура, подводящий итоги многолетних исследований правления Буша - «Капитализм»…После этого воспоследовало длительное затишье, ведь президентское кресло занял Барак Обама, в связи с чем только через шесть лет Мур выпустит свой следующий фильм с самоироничным названием «Куда бы еще вторгнуться?». Стоит заметить, что Бушевский квартет произвел небывалый фурор в среде мировой общественности и фактически задрал планку для жанра документальных исследований на небывалую дотоле высоту. По сути, фильмы Мура явились тем водоразделом, за гранью которого, наконец, воссияла истина. Но обо всем по порядку. Сперва следует разобрать «Капитализм» с чисто художественной точки зрения, имеет ли он какую-либо ценность в чисто эстетических рамках, преподносит ли он новые, до него не озвученные никем идеи?..И на большую часть поставленных вопросов придется ответить отрицательно. Во-первых, с идейной точки зрения критика капитализма, заархивированная в два часа экранного времени, не может даже близко конкурировать с хотя бы первой частью «Капитала» Маркса. Это касается не только общей критики самой экономической структуры, но и наглядных примеров из жизни. Несколько сюжетов, в которых Мур изображает семьи, которых банки выселяют из «родового гнезда» за долги, ни идут ни в какое сравнение с сотнями (если не тысячами) страниц из приводимых Марксом расследований фабричных инспекторов, которые фиксировали быт целых поколений английских рабочих, выброшенных в самое жерло капитализма. Капитализм – это отравленный макрокосм, раковая опухоль бытия, поражающая миллионы, а не единиц из среднего класса, вовремя не выплативших кредит. В этом отношении Муру не хватает более конкретных, наглядных примеров, которые могли бы вывести его в сферу всеобщности и позволили бы рассматривать капитализм не только с точки зрения проблем американской экономики, но как общечеловеческую сферу существования, обволакивающую весь земной шар. Во-вторых, с чисто художественной точки зрения фильм также не совсем оригинален. Подчас картинка оставляет равнодушным, документальные нарезки, такие как интервью с риэлтором или же видео, снятое на телефон девушкой, дом которой взламывает наряд полиции за неуплату по ипотеке, не настолько выразительны, чтобы вызвать подлинный интерес. В нашей стране событий куда более широкого масштаба в день приходится по десятку, в связи с чем даже самое шокирующее и скандальное видео становится обыденным. Как мы позднее выясним, Мур намеренно и совершенно обоснованно избегает острых углов, стараясь выдерживать размеренный темп и апеллировать более к разуму зрителя, нежели к чувствам, хотя последний может сопротивляться. В-третьих, Мур, обличающий систему потребления, бичующий «мышление брендами», сам давно превратился в бренд. Ситуация сродни той, согласно которой было спланировано одиннадцатое сентября, а именно – оказанное системе сопротивление в конечном счете было интегрировано в ту же систему и придало ей новые силы. Никаких существенных сдвигов в структуре капитализма не было и не будет, ибо, судя по всему, это финальная стадия, должная венчаться концом всего сущего, который, верно, уже не за горами. И никакие обличительные исследования Майкла Мура ничего не сделают…Почти ничего. Да, «Капитализм» далеко не шедевр журналистского расследования, да, он не слишком оригинален в плане художественного выражения, до он лишь вскользь касается глубинной идеологии, философской пропозиции, изменившей облик мира в двадцатом веке. Однако у него есть одно бесспорное достоинство, выводящее его в когорту гениальных, исторических творений Майкла Мура – он прорубает дорогу к иным точкам восприятия действительности. В этом отличие фильмов Мура от абсолютного большинства документальных исследований. Последние, в основном, преподносят факты – позитивные (как, например, научно-популярные фильмы BBC, либо негативные – как расследования о контрафактных продуктах или обороте наркотиков), картины Мура же предрасполагают к размышлению, ведь режиссер с самого начала задает соответствующий доверительный тон, посвящая зрителя во все свои сомнения, признаваясь в собственном незнании и т.д. И этот прием срабатывает гениально. Мур открывает своей аудитории истину, шокирующее воздействие которой много превосходит даже самые маргинальные факты, а именно – любое мировоззрение в высшей степени мобильно и является личным выбором каждого, хотя нас каждое мгновение убеждают в обратном. Он буквально рушит стены, возведенные между людьми средствами государственной идеологии и пропаганды. В этом и заключается историческая значимость его картин. Своим «Фаренгейтом» Мур некогда доказал, что даже самая могущественная идеология имеет уязвимые места. За одно только искусство, с которым он сумел пройти над бездной оголтелого патриотизма, но при этом ни опорочить и не осквернить чувства простых граждан, переживших одну из самых страшных трагедий в современной истории, Мур достоин высшей похвалы. Ему удалось отделить государство от жизни, куда оно настоятельно влезало, стремясь пробраться в сердца под покровом истории. После Мура, ювелирно развенчавшего самую могущественную империю на планете ее же средствами (т. е. рычагами демократии и свободы слова), само государственной тело окончательно демистифицировалось и стало в ряд с остальными пост-идолами. Однако, по законам диалектики, всякая вещь имеет две стороны. Так и революция Мура, в целом, принесла неоценимую пользу, но с другой стороны, она же, вероятно, и приведет к ужасным последствиям. Достаточно посмотреть с какой тактичностью, сдержанностью, волей и знанием дела Мур осуществляет свою работу. Прежде чем за нее браться, он уже достиг известной степени основательности и просветления, он ясно сознает свои границы и возможности, а также сокрушительную мощь ядреной смеси из демократии, свободы слова и масс-медиа…Увы, но большинство «критиков» лишены даже намека на подобный аристократизм, их обвинения яростны и беспорядочны, призывы стихийны и безумны, стремясь пресечь хаос несправедливости и капиталистического неравенства, они лишь его множат, а всемогущий демиург «Капитал» смеется за их спинами. Это и есть жизнь при «Капитализме», тиране, выжимающем из нас бытие по капле под всеобщие аплодисменты. Мы же этого даже не замечаем. Добро пожаловать в реальный мир!