Мать

Перед Марком Донским при экранизации романа Горького встало сразу несколько трудных задач. Во-первых, неизбежной оказывалась параллель с фильмом Пудовкина, одной из ключевых лент немого советского кинематографа 1920-х годов. Во-вторых, требовалось явно перестроить повествование, ведь роман весьма анемичен, в нем явно не хватает психологизма, достаточно пунктирно прослеживается эволюция героев, ведь как известно, Горький скорее наследует традиции интеллектуального становления персонажей в духе Чернышевского, нежели придерживается толстовской 'диалектики души'. В-третьих, необходимо было как-то переосмыслить недостатки сталинского стиля с его резкими антитезами 'хорошего' и 'плохого', доходящими подчас до предельной карикатурности. Можно сказать, что режиссер по большей части с трудностями справился. Конечно, фильм Пудовкина остался самим собой. Сравните хотя бы сцены демонстраций в обоих фильмах, чтобы понять, что это примеры из разных весовых категорий. Но Донской, скорее старательно применяя открытия, сделанные Эйзенштейном и некоторыми другими режиссерами (обратите внимание на типично эйзенштейновской прием при переходе от изображения статуи слепой Фемиды к судье, надевающему пенсне), добивается той выразительности, что ставит фильм выше простых агиток 'за советскую власть и лучшую жизнь'. Для этого он прибегает к оживлению, динамизации горьковского сюжета, темп фильма такой, что временами картину можно даже назвать остросюжетной. Нет в ней типичного для более раннего кинематографа 'глубокомысленного' застывания на крупном плане, героев, выражающих 'думы и чаяния простого народа'. Фильм Донского шумный, временами кричащий. Даже как-то и остаются в стороне те недостатки психологизма, которые все же перешли в фильм по наследству от книги. И, конечно, в том, что фильм выше среднего уровня, 'виноваты' актеры. Молодой Баталов играет тут не первую свою роль и уже показывает все свои задатки актера разнопланового и играющего не один и тот же тип, но разные характеры. Вполне сложился актерский ансамбль, от ролей лейтмотивных до эпизодических (тут можно отметить первое и уже удачное появление на экране Олега Борисова). Ну и понятно, что к концу фильма он напоминает бенефис Веры Марецкой. Из-за ее игры образ Ниловны совершенно перерастает горьковскую героиню, можно сказать, что драматизм фильма более чем наполовину связан с ней. Подводя итог, отметим, что этот фильм - пример постепенного отказа от очевидных приемов сталинского соцреализма, хотя от них он еще очень сильно зависит, хотя в риторическом педалировании плакатных фраз и лозунгов, которых много и в романе, и в фильме. Но перевес все же на стороне некоей человеческой убедительности героев фильма. Поэтому, 7 из 10