Сисси и я

«Либо свадьба, либо монастырь, либо это…», - презрительно скривившись, мать-графиня озвучивает дочери Ирме (Сандра Хюллер) варианты ее ближайшего будущего. «Это» - стать фрейлиной императрицы Сиси (Сюзанна Вольф), не худший исход. Правда, для графини-провинциалки с завитыми кудрями, ковыряющей прыщи, строящей маменьке рожи и получающей за них почти боксерский хук в прыщавый нос, шансов почти никаких. Удивительно, но кровавое пятно от маминого кулака на старомодном платье не отпугивает, наоборот, становится символом инициации - Ирма принята в придворный штат. «СиСи и я» - это не исторический фильм в привычном смысле и уж точно не очередная красивая биография императрицы Елизаветы. Фильм показывает Сиси как сложную, противоречивую фигуру через взгляд женщины, которая день и ночь находится рядом с ней. Скакать на лошади, позволить пьяному другу-гею набить себе татуировку, прыгнуть в море с отвесной скалы - в этом вся Сиси: дерзкая, непредсказуемая, несносная. Вместо жизни во дворце она выбирает путешествия и свободу без надзора мужа и венского двора, окружает себя женщинами и собственными правилами - гимнастика, голодание, прогулки. Она может позволить себе вместо тугих корсетов носить брюки, вместо сложных причесок ходить простоволосой и даже обрезать волосы. Режиссёр намеренно разрушает миф о Сиси как о сказочной императрице. Здесь она не икона, не жертва и не романтическая легенда, а сложная личность, которая одновременно пугает и завораживает Ирму. Её хищная свобода отвергает условности, она живёт по своим законам, втягивая в свою орбиту всех, кто оказывается рядом. Ирма поражена свободой и харизмой этой незаурядной женщины и со временем попадает под ее магнетическое влияние, постепенно теряя грань между восхищением, любовью и зависимостью. Из исторической драмы фильм становится психологическим исследованием: где заканчивается любовь и начинается растворение в другом? А может это и есть настоящее чувство, ранее незнакомое Ирме? «В ее присутствии казалось, что кто-то включил свет сразу во всем мире. Когда она делала так, что весь этот свет гас, казалось, что кто-то вонзил осколок стекла прямо в сердце». Под маской сильной женщины скрывается детская уязвимость и одиночество, под фасадом недалекой простушки – сила и основательность. Сиси буквально физически страдает от прикосновений мужа, от дворцового этикета, от условностей, которые заранее предопределили ее жизнь (ее выдали замуж в 16 лет). Словно большой сумасбродный ребенок она хватается за игрушки и, не успев наиграться, тут же бросает их. «Игрушками» часто становятся и люди. «Вы так боитесь привязаться, что бросаете всех, кто вас любит», - говорит ей фрейлина. Для самой Ирмы отдать жизнь служению императрице - составляет высший смысл и наибольшее счастье. В Ирме Сиси обретает подругу и надежные границы, Ирма же, наоборот, сбрасывает оковы патриархальных устоев и становится свободной от материнского влияния. Ее трансформация в конце фильма разительна: от неуклюжей дамочки в тугом корсете и кринолинах с куриным взглядом в современную женщину, смело и открыто глядящую на море жизни, простирающееся перед ней. Фильм очень красив, но не «костюмной» красотой в привычном смысле. В нем есть современная дерзость, ирония, провокация, а контраст исторического контекста и современной музыки делает эту историю актуальной и создают ощущение, что перед нами не музейная экспозиция, а очень живая, глубокая, интимная драма о женском.