Не забудь... станция Луговая

Подача события идёт гениально просто. В торопливой очереди вокзального буфета Рябов/Юматов автоматически продвигается и читает газету. И вдруг бесхитростное прямое попадание в память, лейтенанта Георгия Рябова. До этого фоном идёт флиртующая 'игра в города' двоих ( девушка-филолог и молодой мужчина в исполнении Александра Демьяненко) в купе поезда. Девушка засмотрелась на Рябова/Юматова, когда он посоветовал ей не выходить ' на безымянных станциях без цели'. Здесь интересно. Есть теория, она скорей биологическая, филогенетическая, чем психиатрическая. Что эволюционно человек как организм слишком хорошо помнит все геологические эпохи эволюции нашей планеты. Всё осталось в крови. На уровне отделов мозга человек способен 'менять полюса 'личностностных целей, если есть внешние факторы эволюционного 'зова'. Типа шума моря, там где его нет пару сотен миллионов лет. Вот это желание 'выйти на безымянной станции без цели, и пойти...', это оттуда же. Из глубин геофизических смен на Земле. ...Буфетчица Мария Агафонова, Мария, Маруся, узнала Рябова, едва поднимая глаза в спешке, и замерла: — Рябов? — Рябов. — Георгий Алексеевич? —Да. — Живой, значит... — Да, но я как-то... — Забыл! Всё как есть забыл..., —и Агафонова/Валентина Владимирова ещё раз посмотрела на него. ...Как только его разум зафиксировал, что это та станция, стала доминировать визуальная память. Тащить за собой из настоящего времени в прошлое. Рванул. Лет двадцать жил, вроде не помнил и помнить не собирался, и вот момент, который оказывается, ему требовался. Фокус слегка размыт: Люся прыгает из вагона, чтобы успеть за супом, голоса отдалены, потом всё отчётливо. Хороший художественный приём, когда в настоящем к Рябову кто-то обращается, спрашивая, чего он тут, дальше крутится ровно с этого же полуоборота. Очень верно в фильме дано музыкальное сопровождение, постоянно что-то играет. Проваливаешься в фильм всегда из-за музыки. Сопереживаешь тоже. Его мозг опять переключился. Под какую-то почти ярмарочную, карусельную мелодию военный и эвакуационный поезда двинулись в противоположные стороны в 1941 году, а современный Рябов чуть не попал под поезд в настоящем. Вот что это? Он и тогда говорит Люсе, в 1941, '...чудом, и три месяца в госпитале, непонятно, как жив остался'. На постере фильма Рябов и Люся в лодке на берегу. Ещё нет подлинной отъединённости этих двоих ото всего. Это будет в другое мгновение. Когда небо над местностью и над ними двумя, будет рвать сотнями миллионов грозовых вольт, и у Люси после суточной немоты прорвётся крик: ' Только будь живым! Слышишь?! Только будь живым! ' А дальше наконец ливень, шквал. Потом зритель слышит их разговор. 'Тогда, давно', - говорит Люся, — ' Я знаю, что вчера, но мне кажется, что уже давно'. Я не поверила, что он ' написал, но похоже, затерялось письмишко'. Но уверена, что он ей-Богу, сто раз принимался писать. Мне кажется, это из-за глубокой сокровенности и замкнутости той ситуации. Как та гроза. У вагона отправляющегося на фронт поезда Рябов говорит Марусе Агафоновой:' Вы уж присмотрите за ней, пожалуйста!' У девушки, вчерашней выпускницы школы, только что потерявшей всю свою семью, совсем по-другому. Люся в надрыв, на бегу, вскрикивает: 'Шинель... шинель... возьми... ты же меня найдёшь, правда?.. писать некуда... писать некуда!!! '...Потом она всё бежит, бежит за его вагоном, кричит название станции, но всё, уже не успевает за ним. Удивительно правдиво для фильма, что они не встретились на фронте. Хотя, в жизни бывает сильней, чем в фильмах. Могли такой сценарной 'встречей' нарушить высшую печаль героини. То, что она писала не 'в никуда', а на ст.Луговую. Что для неё он всегда был и есть жив. И никто этого отнять и испортить никогда не сможет. Интересно, что в современном времени не упоминаются никто из знакомых Рябова, кроме Маруси Агафоновой, все люди проходные. Рябов подробно вспоминает 1941. Бойкий старшина, только что узнав у людей на станции, что от Кременчуга 'одни камни', а у него там оставалась мать, не на шутку цепляет в буфете студента-очкарика с книжкой. А потом студент вместе со старшиной и солдатами отталкивают от людей горящую цистерну, и она взрывается. Слышны голоса: ' наши все живы, а студент погиб'. И вдруг старшина радостно кричит:' Да нет, вот он, товарищ лейтенант! Живой он! Живой! Друг! Друг, ты как?' Студент жив, разговаривает. Ещё Рябов вспомнил лица всех-всех людей, которые находясь в шоке после бомбежки, в замешательстве проходили под громкоговорителем, передающим вальс-фантазию М. Глинки. Рябов и сам изумлённо глянул наверх, словно увидев, как бальные сильфиды пеплопадом летают надо всеми... Мне интересно, с какими чувствами о самом себе он шёл по железнодорожному полотну, где-то в середине фильма. Когда весь воздух затих на паузе перед самой ночью, и сильно-сильно запахло луговыми травами. Внешне ощутимо подавлен и расстроен он оказался, лишь когда её письма оказались у него в руках...

Уже с самого начала авторы ленты задают весьма высокие стандарты. Азартная игра в города двух случайных пассажиров переходит в милый флирт. Александр Демьяненко примеривает к себе образ уверенного соблазнителя попутчицы настаивая на нескромных поцелуях. Это задает особый непринужденный темп повествования. Тем эффектнее переход к дремлющему свидетелю этой мирной беседы. Серьезный мужчина средних лет, семейный и жесткий выходит на перрон и встречает знакомую из далекого прошлого. Так открывается портал воспоминаний, который и вовлекает зрителя в дальнее путешествие. Благодаря эффектному и изящно разыгранному дебюту вместо вполне заурядной и непритязательной истории краткой любви на войне мы получаем нечто совсем иное. В ленте появляется острота, возникает интерес уловить каждую деталь, оценить все полутона. Даже не слишком точная актерская игра Аллы Черновой выглядит лишь как незначительная помарка. Ну а само знакомство лейтенанта с молодой девушкой завораживает. Георгий Юматов, сам прошедший войну, очаровывает своей харизмой. Сорокалетний мужчина на экране оказывается убедительным и в молодом возрасте. А его задумчивый взгляд на остановившиеся настенные часы, так и вовсе оказывается 'точнейшим попаданием'. Нужно отдать должное создателям ленты и за приятный финал. Тут так легко было 'замесить' ненужные сентиментальные трагические повороты или 'ванильную' идиллию. Нет. Все было выдержано, корректно, а оттого и правдоподобно. 'Станция Луговая' - ровное и незамысловатое кино, но благодаря умелой проработке сюжета, изящной подаче и великому Юматову лента оказывается интересной, памятной и выделяется из многочисленных похожих историй 7 из 10