Пассажиры ночи

Начало восьмидесятых ознаменовалось для Франции новой волной. На вершину президентского олимпа ступил социалист Франсуа Миттеран, что для многих жителей страны стало глотком свежего воздуха. Именно так открывается новый фильм Микаэля Херса, перемежающего кадры хроники тех событий, с заботливо снятыми им на зернистую пленку гуляниями веселой толпы по центру Парижа. Он будет неоднократно повторять это ход по всему хронометражу картины, с любовью описывая время своей юности. Политическая составляющая “Пассажиров” едва ли не на равных соперничает здесь с любовными интригами всех героев, тк старшая дочь Элизабет /Шарлотта Генсбур/ весьма активно лоббирует в кругу семьи свои социалистические взгляды. Параллельно с избранием нового президента, в Париж приезжает Талула - обворожительная восемнадцатилетняя провинциалка, оставшаяся без присмотра родителей в огромном светящемся городе любви. В один из дней она приходит на ночное социальное радиошоу, где его гости выплескивают свои неудачи и переживания в прямом эфире, и находит в лице Элизабет родную душу. Несмотря на разницу в возрасте, девушки одинаково тонко чувствуют горькие удары судьбы, на протяжении многих лет помогая друг другу в сложных ситуациях. “Пассажиры ночи” - это своего рода фильм-терапия. Ни к чему не обязывающая теплая лента о жизненных ситуациях в кругу заботливых людей. Здесь нет ни одного негодяя, даже ушедший от Элизабет муж, в ее воспоминаниях и в разговорах с детьми-подростками грезиться только в светлых тонах. Благородство и спокойствие в каждом кадре - такой фильм в наше время должны выписывать доктора своим пациентам, вместе с рецептом на антидепрессанты. Отдельно стоит упомянуть о мелочах - атрибутах восьмидесятых, к которым Херс, пожалуй, отнесся даже с большим вниманием, нежели к более детальному раскрытию персонажей. Непрекращающееся курение в кадре, громоздкие афиши в городе, саундтрек от Джо Дассена, растянутые свитера и оверсайз рубашки, героин, наконец. История этой семьи смотрится легко, как своя собственная. В ней очень легко заплутать, пытаясь воедино собрать ответ в голове. Из неё не хочется возвращаться, чтобы не чувствовать себя таким незащищенным.

'И пойти своим путем, словно странники в ночи, Не жалея ни о чем, словно странники в ночи.' Сладкая ностальгия по восьмидесятым свойственна не только россиянам, французы тоже ей не чужды, хотя они просто вспоминают уютное ламповое время домобильной эры, ресинтементом 'такую страну потеряли' не страдая. 82-й, Париж, забавно, я сейчас подумала, что если бы советскому человеку в то время кто-нибудь сказал, что парижанка, живущая в квартире с видом на Эйфелеву башню может не быть счастливой, он подумал бы: 'С жиру бесится'. Однако Элизабет (Шарлотта Генсбур) несчастлива. Ей чуть за сорок, мать двоих детей-подростков, муж оставил их ради любовницы и теперь нужно искать какую-то работу. А делать она толком ничего не умеет. ну вот так, прежде не было необходимости, теперь возникла, но рынок труда не то, чтобы рвался предоставлять достойные вакансии. Она пребывает в депрессии, хочет все вернуть, звонит мужу, наговаривает длинные сообщения, умоляет, плачет, проклинает его, ненавидит себя за это, ночами слушает 'Пассажиров ночи' радио для тех, у кого бессонница. Ведущая эфира Ванда (Эмманюэль Беар) беседует с дозвонившимися о них самих. Это единственная в те времена ночная программа, даже до 'Неспящих в Сиэтле' еще десять лет и вездесущая коммерческая реклама пока не проторила дороги к сердцам потребителей, потому зарабатывают там мало, а весь штат четыре человека: ведущая, два звукооператоры и девушка на коммутаторе. Вот на эту-то должность и устраивается Элизабет. Зарплата копеечная, приходится подрабатывать еще библиотекарем на полставки, но для нее это прорыв. Дети, тем временем, тоже не то, чтобы радуют: на сына жалуются учителя, дочь увлеклась политикой, участвует в протестных акциях. Коллега саунд-дизайнер, который обратил на нее внимание, слинял после первого раза, а такие вещи для женской самооценки, ну, вы понимаете. И вот, на эфир приходит девушка, юная, красивая, бездомная, с дурацким, явно придуманным именем Талула (ноэ Абита), Элизабет видит за внешней бравадой, как она ранима, насколько ей плохо, и приглашает пожить несколько дней в мансардной комнате над квартирой. Вы уже догадались, что дочь станет ревновать к гостье, а сын влюбится в нее? На берлинском фестивале фильм не взял наград, но номинация тоже недурной результат. Режиссер Микаэль Херс делает спокойное, камерное, медитативное кино, не поражающее страстями. Вот люди живут и пусть не все у них хорошо, но встретив того, кому хуже, помогают. А потом расходятся и дальше идут всякий своим путем. Шарлотта Генсбур словно создана для этой роли.