На златом крыльце сидели

Сказка с налётом модерновости и окэйности, где умница-разумница ходит в рваной тельняшке и свистом подзывает то ли тимуровцев, то ли наоборот; где лентяй не наказан, а молодец не вознаграждён; где джинн превратился в жителя Ближнего Зарубежья, а Змей Горыныч стал самопальным летательным аппаратом. О, этот рубеж девяностых! Остались в прошлом культовые сказки, и только весёленькая заставка ничем не выдаёт своей современности, да вытягивает положение профессионализм старой гвардии - Татьяны Конюховой, Леонида Куравлёва, Михаила Пуговкина, Зиновия Гердта. Что умилило и понравилось в фильме, так это образ короля Амфибрахия, с рассеянным и мечтательным видом пританцовывающего на дне морском под восточные мотивы:'Кто ж так бочку-то вяжет? Ах! Глазоньки б мои на вас не смотрели!' Можно долго перечислять приметы двадцатого века, которые режиссёр посчитал нужным добавить в фильм в виде, вероятно, переосмысления. Но необходимо ли? Коротко: с одной стороны, прогресс, с другой - обмельчание. С одной стороны - короли да королевства, с другой стороны - то крыша течёт, то водопровод барахлит, то лапы ломит, то хвост отваливается... Это раньше герои отправлялись на поиски приключений с высоко поднятой головой и грудью колесом, уверенно чеканя шаг, - а здесь мотыляют, кувыркаются, запинаются и чуть ли не ползут. Да и идти до соседнего королевства недалеко - можно и гонцов не посылать, а просто крикнуть в окошко. Поражает меня другое. Режиссёр Борис Рыцарев в конце шестидесятых снял, например, 'Волшебную лампу Алладина', снял незадолго до данного произведения костюмированную сказку 'Ученик лекаря', да много чего ещё снял. Но ни 'Алладин', ни 'Ученик' не смотрелись так дёшево и местами беспомощно, будто бюджет режиссёр брал из собственного кармана. Получается, выразительные средства, декорации, мизансцены были выбраны и выстроены сознательно - чтобы что? Удивить, посмешить, похвалиться неординарным взглядом? Может, в паре мест это и выглядело неожиданно и забавно, но в целом действо недвусмысленно намекало на деградацию сказочного жанра и, соответственно, на отрицание его смыслов, обычно нравоучительных. Это уже не сама сказка, а подтрунивание над ней, ёрничанье, которое с началом девяностых плотно войдёт в обиход. Кого посмешит, к примеру, что королю в конце собираются всыпать ремнём и говорят 'Снимай штаны'? Хорошо мы знаем шуточки про штаны, сейчас они звучат из каждого утюга. А начиналось, вероятно, именно так. Или сцена так называемого 'боя' в воздухе (без кавычек даже написать неловко), выглядящая пародией на воздушные сражения времён Великой Отечественной. Жуткая пещера напоминает комнату страха с карикатурными образами... и так далее. В итоге кино не тронуло и не понравилось. Актёрам - уважение, об этом речи нет. А вот контекст для них выстроен сомнительный. И вместе с тем - очень знаковый для своего времени. Прощай, советская сказка! - хочется сказать, глядя на такие фильмы. Мы ещё не раз о тебе пожалеем в своём технологичном двадцать первом.

На момент своей премьеры это была, пожалуй, самая осовремененная из всех советских киносказок. События происходят в сказочном мире, но при этом персонажи пользуются реактивными двигателями, зажигалками, бомбами и даже проекторами. Звучит подозрительно? Реализовано всё тоже неудачно. Кощей Бессмертный прошёл удивительный путь в кинематографе даже в пределах советской эпохи. Если в ранних фильмах он представал перед нами абсолютным злом или озлобленным повелителем нежити, то уже в конце 1970-х он превратился в простого хулиганистого старичка, а в середине 1980-х сделался пародией на самого себя. Так было, например, в фильме «После дождичка в четверг», но год спустя мы увидели ещё более странную и нелепую версию Кощея в «На златом крыльце сидели». Растеряв всё своё величие и весь свой страх, Кощей предстаёт тут самым откровенным неудачником, который шпионит за главным героем и пытается всячески ему досадить. Главный герой, которого зовут… мне, честно говоря, уже надоело упоминать имя Иван, но чтобы не быть предвзятым, я не буду обвинять этот фильм в банальности. Так вот, Иван, как ему и положено, идёт куда-то за тридевять земель, чтобы спасти пленника и завоевать симпатии местной принцессы, которая живёт в тёмном, очень тёмном замке. И это уже настоящая претензия. Весь фильм выглядит так, будто у создателей не хватало бюджета на дополнительный свет в помещениях. И если темнота в пещере в принципе оправданна, то замки и подводный мир могли бы быть и посветлее. Однако главные минусы ленты вовсе не в свете. Фильм «Там, на неведомых дорожках» разочаровывал тем, что не показывал нам Змея Горыныча. В «На златом крыльце сидели…» Горыныч появляется полноценно, но… это вообще не тот Горыныч, которого мы все отлично знаем. Не желаю спойлерить, поэтому просто скажу, что моему негодованию нет предела. Превратить могучего дракона в подобие… того, что тут показано – неслыханная дерзость. Но и это ещё не всё. Темноту, абсурдного Кощея и даже Горыныча можно было бы стерпеть, если бы в атмосфере фильма чувствовалась сказочность, загадочность и – самое главное – доброта, которая всегда приветствуется в детских фильмах. Ничего перечисленного здесь не ощущается, и более того – кульминация в финале держится на жуткой несправедливости. После всех своих похождений, пускай и не слишком героических, Иван подвергается унижениям, а обидчики так и не получают по заслугам. Что поразительно, фильм показывает всё так, будто ничему не стоит удивляться, будто именно этого зрителям и стоило ожидать. Нет, никуда такой исход не годится. Из интересных моментов можно упомянуть неожиданный твист с принцессой в финале, но на фоне обозначенных недостатков его и хвалить особо не хочется. Слишком несерьёзный подход к сценарию привёл к слишком неудачному итогу. 3 из 10