Братья Карамазовы

Судя по количеству экранизаций Достоевского, приближающемуся в трём сотням и оценкам некоторых из них, в гробу Федору Михайловичу лежать спокойно никак не возможно. Однако, бывают и светлые мгновения, когда экранизации сделаны с душой и уважением к первоисточнику. Иван Александрович Пырьев - один из тех, кому это удавалось едва ли не лучше прочих. Однако же, вполне в духе Достоевского, обе его экранизации классика удались не без трагедий. «Идиот» Пырьева с Юрием Яковлевым в главной роли хоть и шикарен, но представляет из себя лишь первую половину книги без продолжения. А в процессе работы над трехсерийными «Братьями Карамазовыми» Иван Пырьев скончался, поэтому завершение работы над последней серией взяли на себя ведущие актёры: Михаил Ульянов и Кирилл Лавров. В принципе, после просмотра я не удивлён, что человеческое тело не вынесло таких страстей под грузом ответственности. Накал эмоций в фильме с первых же минут колоссальный. Пожалуй, иногда даже чрезмерный. Но как же хорош Ульянов в роли Мити Карамазовы, вы не представляете, если не смотрели. Всю душу человек перед камерой выворачивает наизнанку. Моё почтение. Как сказала моя жена: «это же надо так глаза пучить». Примерно сопоставимый уровень мастерства дают Кирилл Лавров и играющий старшего Карамазова Марк Прудкин. Ну и Валентин Никулин в образе Смердякова хорош, настоящий змей. А вот молодой ещё «доирониевый» Андрей Мягков как-то не вытянул, слишком уж смущённо-наигранный у него образ временами. Лионелла Пырьева (думал дочь, оказалось - жена) проигрывает Юлии Борисовой в роли Настасьи Филлиповны из «Идиота». Нельзя не сравнить, потому что прям очень похожи роли. Фильм, очевидно, не развлекательный и скорее из категории тех, что мучают зрителя больше чем радуют. Почти 4 часа экранного времени, это перебор, с таким драматизмом никакого валидола не хватит. Однако, вещь всё равно сильнейшая и никаких голых жоп не нужно. Рекомендую.

В истории кино есть немного экранизаций последнего, как считает большинство литературоведов, лучшего романа Достоевского: одна из них – голливудская, о которой вообще нельзя вести серьезный разговор, вторая – советская, снятая Иваном Пырьевым, о которой и пойдет дальше речь, третья – российская, созданная Юрием Морозом в 2010 году. Будучи фрагментарно знаком с пырьевской экранизацией «Идиота» и высоко ее ценя, все же опасался, что советский режиссер сильно обеднит «Братьев Карамазовых». К счастью, я ошибся. Конечно, прямолинейно христианские фрагменты романа, связанные с фигурой старца Зосимы и его поучениями, были сведены режиссером фактически к нулю, что понятно вследствие цензуры. Однако, что удивительно, такой видный деятель сталинского кино, как Пырьев, все же воспринял христианское послание романа имплицитно, даже сам того часто не понимая. Особенно это выразилось в том, как были сняты и сыграны эпизоды бесед Ивана и Смердякова (работа Валентина Никулина – стопроцентное попадание в образ: именно таким лично я Смердякова и представлял), безумие Ивана, его беседа с бесом и финальный эпизод в суде. Также не столь сусальным, как ожидалось, получилась фигура Алеши в исполнении Мягкова, который большую часть времени сидит, потупив глаза, но уж когда он говорит, в его интонации и словах чувствуется искренняя энергия Добра. Стоит ли и говорить, что актерский состав – главный козырь фильма. Исполнители прочувствовали Достоевского до своих малейших нервных окончаний (конечно, актрисы играют часто на разрыв аорты, что несколько напрягает, с другой стороны, где вы видели спокойных персонажей Достоевского?) Пырьев сделал центральной линией своей экранизации полифоничного романа Достоевского, где все важно и равноценно, любовь Дмитрия и Грушеньки, видимо вложив в это много личного: его собственная роковая страсть к молодой Лионелле, его последней жене, была, видимо, тоже для него источником бед и несчастий. Михаил Ульянов играет Дмитрия Карамазова как человека, фактически находящегося на грани безумия, совершающего роковые шаги, бросаемого страстями в огонь и в воду, такая работа потребовала от актера колоссальных эмоциональных сил и, видимо, уничтожила много его нервных клеток. Напротив, Кирилл Лавров в роли резонера-атеиста Ивана большую часть фильма спокоен, но зато в финале он показывает феноменальные перемены в характере и поведении своего персонажа. Столь же органичен и, не побоюсь этого слова, фееричен театральный актер Марк Прудкин в роли Карамазова-отца, появляющийся на киноэкране впервые, что вообще незаметно: кажется, будто он играет свою сотую кинороль. Как уже было мною отмечено, исполнительницы ролей Грушеньки и Катерины Ивановны выкладываются в фильме Пырьева едва ли не больше, чем мужчины и существуют в кадре фактически на грани истерики, что опять же не мешает правдоподобию, ведь в романах Достоевского, особенно в «Братьях Карамазовых», страсти бушуют и разрывают людей на части. Найти успокоение в Боге даже для послушника Алеши оказывается чрезвычайно сложно, и Андрей Мягков это хорошо почувствовал (правда не помню, есть ли в романе его вопль к небесам). Всю жизнь фактически работавший на идеологический заказ, Пырьев лишь дважды сделал в кино то, что он действительно хотел – и оба фильма стали экранизациями Достоевского. Фактически четырехчасовой хронометраж и трехсерийный формат пырьевской экранизации «Братьев Карамазовых» позволили режиссеру дотошно, с большим вниманием к тексту, не только к букве, но и к духу его сделать картину, которая поражает воображение и сегодня (прежде всего тех, кто читал роман). Удивительно аутентичная работа художника-постановщика, создавшего замечательные (не ходульные и не фальшивые) интерьеры, погружающие нас в описываемую Достоевским эпоху, тщательный подбор даже эпизодических персонажей, не один из которых не выглядит «ряженым», классическая, незаметная, но от того не становящаяся менее виртуозной работа оператора, внимательного к передаче малейших психологических актерских нюансов вкупе с давящей съемкой замкнутых, клаустрофобных интерьеров – все это вместе со всем, что было перечислено, делает фильм Ивана Пырьева несомненным шедевром, обязательным к просмотру всем читавшим великий роман Достоевского.