Блистающий мир

Но укажите узор моего мира, и я изъясню вам весь его сложный шифр. (А. Грин, 'Блистающий мир') Не везет Александру Грину с экранизациями. Создатели фильмов 'сложный шифр' его произведений не желают замечать, упорно видя в нем «мастера романтической прозы» (В. Ковский), «сказочника странного» (В. Саянов), и так далее по шаблону алых парусов, красивой романтической сказки в розовых декорациях. В результате многогранное творчество Грина преподносится кинозрителю в обедненном виде. Так, неизменным киновоплощением гриновского положительного героя становится образ голубоглазого блондина с мечтательным прищуром (не исключение и «Блистающий мир», где в роли Друда – Тийт Хярм). У Грина же портрет Друда таков: «темные глаза, тонкие и высокие брови, резкое бледное лицо, темные усы, твердый подбородок, маленький строгий рот, волосы бобрового цвета». Главный герой романа «Блистающий мир» и фильма Булата Мансурова – Друд, «человек Двойной Звезды», - обладает редким фантастическим даром – способностью к полету. Решение Друда продемонстрировать свое искусство в городском цирке, чтобы подарить людям мечту о свободе духа, оборачивается для него тюремным заключением – «власть имущие» во главе с премьер-министром не могут этого допустить. Дар героя поражает воображение Руны, племянницы премьер-министра, светской красавицы исключительного ума, и она помогает Друду бежать. Только вот сама Руна не способна ощутить радость полёта. Ею движет не сколько любовь, сколько желание «владеть миром». Но и оно сменяется ненавистью, когда герой отвергает её предложение… Собственно, на этом сюжетное сходство фильма с самим романом Грина заканчивается. Вторая ключевая линия романа – история юной Тави, антагонистки Руны, модифицируется в кино до рассказа Грина «Пропавшее солнце». Справедливо отметить, что в титрах прописано «по мотивам». Неспешный ход романа при переносе на экран оборачивается затянутостью (хотя фильм идет всего 1 ч 30 мин) массовки цирка, сцен в тюрьме и даже полетов главных героев, тем более что никакая музыка не может затмить очень заметные технические несовершенства (учтем годы создания фильма и возможный (?) малый бюджет). А вот эклектичность, «вневременность» рассказов Грина передана в фильме великолепно. В костюмах и прическах героев можно увидеть и ренессансные черты, и модерн, и футуристичность. Противостояние добра и зла выражено в традиционных противопоставлениях простоты и пышности (скромные костюмы Тави, Друда, Стеббса vs. наряды Руны, её отца и дяди, агентов тайной полиции, охранников замка), а также «светлого» и «темного» начал (натурные съемки полётов, сцены на открытой площадке маяка vs. павильонные съемки цирка, тюрьмы, апартаментов власть имущих). Хотя создатели экранизации бережно сохранили имена и возраст главных героев, но реплики их во многом расходятся с оригинальным текстом. Это может существенно исказить представление о самом романе. Вот три показательных примера. 1) В фильме Друд говорит Руне: «Ты могла бы рассматривать землю, как чашечку цветка, но захотела, чтобы люди смотрели на тебя как на цветок», то в тексте читаем «…но вместо того хочешь быть только упрямой гусеницей!». Реплика из фильма «включает» социальный подтекст, делает героя обличителем тщеславия Руны. А в тексте - горечь разочарования оттого, что этой «гусенице» не бывать летающим созданием – бабочкой… 2) Ключевое четверостишие романа начинается так: «Если ты не забудешь, как волну забывает волна…». Эти слова говорит Друду главная героиня Тави. В фильме сходная фраза с прямо противоположным значением почему-то адресуется Друдом Руне: «Забудьте. Забудьте. Как волну забывает волна». Больше в фильме никоим образом оригинальная фраза не обыгрывается. 3) Фраза Друда Руне на прощание: «Розы, что разделяют нас, начинают распускать лепестки», стала бы достойным украшением кино, тем более что такая деталь как роза, в фильме представлена, и не один раз. Но увы... Парадоксально неожиданным становится финал, когда экранизация действительно перестает быть таковой. В погоне за уже известной мечтой в алых тонах создатели фильма предпочитают реальности романа слабое подобие шагаловской 'Прогулки', забывая о том, что если не будет реальности, то и мечты тоже не будет… 5 из 10