Бабушкин внук

В Ленинград из Армении вслед за отцом-военным перебирается армянская семья во главе не столько с отцом, сколько с очень колоритной бабушкой (она же тёща). Самый младший паренёк семейства - Давид плюсом ко всему вступает в конфликт со своим новым школьным классом, подружившись на этой почве с Алёшкой (Света Алёшкина). Но вечно так продолжаться не могло... Вообще-то очень странный фильм, который всерьёз подвергает насилию мозг. Потому что с одной стороны это комедийные сцены из жизни патриархальной армянской семьи и боевитой бабульки, разыгранные на таланте Нины Тер-Осипян и Армена Джигарханяна, и это действительно очень забавно, мило и душевно. А с другой - жесточайшая драма двух подростков-изгоев в школе. И если у Давида хоть в семье всё нормально, то у Алёшки дело - дрянь во всех смыслах. И контраст между двумя этими линиями к финалу так и не преодолевается. Вопрос: а должен ли был? По законам драматургии линии как-то должны бы пересечься, но... почти нет. Разве что в эпизоде про болезнь Давида... И то... И вообще многое остаётся загадкой - например, приходится додумывать, что же там с матерью главной героини, или каковы мотивы 'травли' со стороны Лени - главного задавалы, да ещё по прозвищу 'император', а современный зритель (как учитель задаюсь этим вопросом отчасти и я) спросит: а почему же родители Давида не спросят про синяки? а что у него с Алёшкой? а какого черта вообще делает классный руководитель? почему такие жутковатые вещи пропускаются мимо практически всеми взрослыми? и вообще без жалоб? Кстати, учителя поданы при этом отнюдь не так отвратно, как потом случится в Чучеле. Можно было бы считать это недоделкой, но предпочту другое объяснение: миры детей и взрослых и вправду живут параллельно - взрослые увлекаются неисправным лифтом, замужеством взрослой дочери, разборками с бывшей женой... Надо бы ещё одну ремарку сделать - папа, например, учит сына приёму в драке, но не интересуется, зачем он ему... Приходится довспоминать советскую школу, которая не только не признавала того, что сейчас зовётся буллингом, но ведь ещё и родители воспитывали в духе 'умей за себя постоять' и (этот эпизод как раз есть) 'мужчины не плачут'. Твои проблемы - решай сам. Потому Давид и совершает ошибку, решая сам, ведь он привык быть среди людей, а не в одиночестве... Занятно, что в кадре с днём рождения родители ведь тоже есть! Неужели они не чувствуют, что происходит нечто неправильное?.. Получается, что нет. И уж они-то вряд ли введены в кадр случайно, хотя и обезличены. Алёшка - вообще уникальная для того времени история. Сейчас (наверное, к счастью) её проблема хоть и не решена, но менее болезненна - проблема родителей. Поди ж признай раньше, что кто-то из родителей с Вами не живёт, и тут же превратишься в объект для косых взглядов (в лучшем случае). Поэтому Алёшка берёт суровый и колючий имидж, скрывая ранимую натуру... Даже дома - чистый ад... Ведь отец рассматривает естественную любовь ребёнка к матери как предательство. Не считая того, что девочка фактически заменяет домохозяйку. Это вызывает сочувствие? Нет - в соответствии с законами патриархальности так и должно быть! Давид даже воспроизводит фразу своего отца и довольно безапелляционно. А ведь ещё и творчество с господством в массовом сознании идеалов золотого века находится в жёстком тюремном вольере, где готовы сожрать простоватую искренность, если она не соответствует высоким... стандартам, что вообще-то для творчества нонсенс. На таком фоне судьба Чучела в фильме Быковакуда проще - она ведь несла крест жертвенности во имя любви к недостойному. Алёшка и Давид просто несут крест как чужаки. И эта история банальна и, если убрать некоторые нюансы советского времени, актуальна до сих пор. Даже универсальна. Выводы неоднозначные - получается, что внешне (да и внутренне) благополучная семья не гарантирует правильный выбор её детей (к дочери претензий нет), а коллективность имеет оборотную сторону. Финал пытается доказать, что всё это вполне работает, но почему-то верится с трудом... Т.е. не верится. Наверное, должно работать - свои должны поддерживать, друзья должны уметь прощать, и нужно уметь принимать новое и новых (людей). Происходит ли это в жизни? Да, но с трудом. Есть ещё смутное подозрение, что режиссёр пытается обозначить проблему расщепления именно русских институтов - в конце концов, армяне являют собой в значительной степени островок единства, а вот русские (большинство остальных) - в состоянии непонятного раздрая. Неслучайно учительница замечает в разговоре с коллегой: с ними что-то происходит, а что? До сих пор этот вопрос мучителен.

Одна из малоизвестных жемчужин советского кинематографа, ставшая для меня настоящим открытием. Трагикомедия о семье армянина-военного, переехавшей жить в Ленинград конца 1970-х. Семья по менталитету и темпераменту стопроцентно армянская, при сталкивании с местной культурой происходят интересные и забавные случаи. Например, упомянутая в названии бабушка - щедрая, открытая и радушная, сперва удивляет, а потом восхищает соседей своей 'душой нараспашку'. Кстати, редкий случай, когда в значительной кинороли можно увидеть Нину Тер-Осипян (наверняка все ее помнят по микроэпизоду в 'Ищите женщину': 'Мэтр, я так слаба!'), она блистала в основном в театре. Или фееричный отец семейства в исполнении Джигарханяна: 'Всего два дня в Ленинграде, а ты уже нашла армянина и выходишь за него замуж! - 'Папа, он не армянин. - А кто?!' Но, конечно, это не просто комедия о столкновении менталитетов. Это еще и школьная драма о подростках, том самом 'бабушкином внуке'. Умная, правдоподобная и психологически точная. Мальчик совершил подлость в отношении своего самого здесь близкого человека, и не знает, как это исправить, и можно ли. Не знаю, почему 'Чучело' называют 'первым советским фильмом о школьной травле' - этот вышел раньше (снят он был в 1979 году, два года не выходил, потому что режиссеру пришлось менять финал, чего он делать не хотел. Правильно не хотел, - увы, финал выглядит неестественным.) Причем травля тут еще более тупая и бессмысленная, чем в случае с Леной Бессольцевой. Послевкусие от этого тонкого и глубокого фильма остается горькое. 'Мальчик заведет себе собаку, Или заведет себе сороку, Только как же грустно человеку, Если человеку одиноко'.