Время счастливых находок

Главный герой – очаровательный двенадцатилетний проказник обладает даром находить пропавшие вещи, ну и похулиганить при этом. Придумал этого юного баловника Фазиль Искандер, а воплотил на экраны Генрих Габай. Только при воплощении режиссёр надергал для сюжета эпизоды из разных произведений известного писателя. Фильм получился милый и приятный, с единой сюжетной линией. Сейчас он смотрится с ностальгией по утопической дружбе народов и тому времени когда все жили одной дружной семьей в стране и в доме. 7 из 10

По мотивам произведений Фазиля Искандера снято восемь фильмов, первым из которых стал «Время счастливых находок» (1969) Генриха Габая. Судьба у этой картины сложилась не очень удачно: сразу после сьемок режиссер эмигрировал в США, из-за чего фильм вместо кинотеатров отправился на полку. Вернулся к зрителю он относительно недавно через телеэкраны – время от времени он транслируется по центральным каналам. Первый опыт экранизации искандеровских сюжетов нельзя назвать неудачным, хотя, наверняка, у ценителей творчества этого абхазо-иранского мудреца есть некоторые замечания. Не сказать о них нельзя. Во-первых, сложно уловить в фильме аромат времени: Фазиль Абдулович много писал о своем детстве, которое проходило в Сухуме и Чегеме предвоенных лет – в 30-е годы ХХ века, фильм несет с собой приятную ностальгию, однако ощущение, что все происходящее случается в декорациях 60-х… Другое нарекание – это попытка в один небольшой фильм вместить сразу несколько рассказов и повестей из разных циклов – «Детство Чика», «Сандро из Чегема». А каждый из них заслуживал бы отдельного фильма – в одном произведении они теряют значительную долю своих смысловых пластов. Но эти недостатки практически не затмевают главной ноты обаяния этой картины: искандеровской искренности, незамутненной радости жизни, глубины его созерцательного погружения в мир. Прекрасно исполнивший роль Сандрика Жора Таркил сумел передать и доброту, и озорство, и сметливость своего героя. В Сандрике есть какая-то удивительная узнаваемость, кажется, что ты только что видел его во дворе, играющим в футбол, или возле школы, весело бегущим после уроков. Именно Жора Таркил наполняет кадр жизнью и воплощает в себе суть искандеровского эпоса детства: ощущения того восприятия мира, которое со временем так безвозвратно теряет человек – незамутненного сомнениями, заботами и неудовлетворенностью. Генрих Габай вообще очень тщательно подошел к подбору актеров, и ансамбль этот пестрит проявлениями национального характера: будь то эпизод перебранки соседок в шумном сухумском дворике, или мальчишеские задирания друг друга на пляже, или сцена веселого абхазского застолья. Режиссер старательно прорисовывает этническую картину отношений между людьми и видно, что он с большой любовью относится к литературному первоисточнику. В главе «Харлампо и Деспина» из романа «Сандро из Чегема» автор писал, что после выселения этнических греков Абхазия уже никогда не была прежней – маленьким Вавилоном народов и языков. Фильм Генриха Габая – это тоже своеобразное признание в любви тому Сухуму, который остался в далеком прошлом, городу, в котором хватало места абхазам, грекам, грузинам, русским, армянам, и никому не приходило в голову, что о человеке можно судить по его национальной принадлежности. Этот город был так же открыт каждому, как гостеприимный дом настоящего абхаза. Когда в 1969 году режиссер взялся вместе с Фазилем Искандером за написание сценария, надвигающаяся гроза еще не была видна. Но сегодня, спустя 20 лет после страшных катаклизмов в Абхазии, фильм дарит нам светлую ностальгию, перемешанную с тоской: время счастливых находок уступило место временам тяжелых утрат…