Не могу дождаться

Оригинальный сценарий этой картины носил гордое название «Вечеринка» и щеголял суровым взрослым рейтингом R, но боссы студии внезапно испугались собственных тестикул и пустили материал под нож цензуры ради семейного PG-13. Из фильма безжалостно вырезали литры алкоголя, тонны дыма и целые куски сюжета, превратив подростковую вакханалию в стерильный утренник. И вот тут начинается самое интересное, потому что режиссёрская попытка скрыть эти зияющие дыры в повествовании превратила ленту в дёрганого, но чертовски обаятельного Франкенштейна. Я смотрю на этот обрубок с мрачным уважением. Это не шедевр, но это памятник эпохе, когда молодёжные комедии ещё не скатились в пластиковую патоку, а пытались говорить со зрителем на языке грязного гаражного рока. «Письмо в кармане — дыра в нирване» Выпускной класс — это экосистема за секунду до падения метеорита. Гормоны зашкаливают, социальные иерархии рушатся, и вся школа сваливается в один огромный котёл финальной домашней вечеринки. Престон (Итан Эмбри) — типичный романтичный размазня, который четыре года молча пялился на школьную королеву красоты. Аманда Бекетт (Дженнифер Лав Хьюитт) только что получила отставку от главного альфа-бабуина, и теперь её статус свободной девушки работает как кровавая приманка для акул. У Престона на руках лишь синий конверт с признанием, заменяющим ему хребет, и билет на утренний рейс до семинара писателей. Точка невозврата пройдена: он должен пробиться через пьяную толпу и вручить ей свою душу на бумаге до рассвета. Катализатором хаоса становится сама вечеринка, пережёвывающая неудачников и героев с одинаковым равнодушием. На этом я закрываю рот. Дальше начинается броуновское движение, где синее письмо рискует превратиться в туалетную бумагу. «Ботаник в угаре, рэпер в утиле — так их в сценарии и порешили» Местная фауна требует отдельного препарирования, потому что именно на этих фриках держится весь шаткий каркас истории. Кенни Фишер (Сет Грин) — это ходячий манифест белого парня из пригорода, который пересмотрел MTV и решил, что он гангстер. Его лыжные очки на лбу и мешковатые штаны выглядят как дешёвая броня против пугающей реальности. Судьба иронично запирает этого клоуна в тесной ванной комнате с Дениз Флеминг (Лорен Эмброуз). Она — ходячий сарказм с презрительным прищуром, пробивающая его картонный пафос одним взглядом. Их диалоги в замкнутом пространстве — это чистый театральный блеск, вытягивающий хронометраж из болота. А где-то на периферии бродит Уильям Лихтер (Чарли Корсмо). Этот мстительный заучка с портфелем планировал технологическую вендетту против обидчиков, но вместо этого принял на грудь и эволюционировал в бога тусовки под аккорды Guns N' Roses. Наблюдать за тем, как отличник теряет человеческий облик — бесценно. «Альфа-самец поймал леденец» Теперь вскроем нашего так называемого антагониста. Майк Декстер (Питер Фачинелли) не является классическим злодеем. Он — ходячая биологическая трагедия, вершина пищевой цепи, чей срок годности истекает ровно с выдачей школьного аттестата. Этот накачанный придурок бросает первую красавицу просто потому, что кто-то ляпнул ему про доступность студенток в колледже. Его мотивация — это примитивный рефлекс инфузории-туфельки, реагирующей на свет. Он абсолютно искренне верит, что мир за пределами школьного двора будет и дальше целовать песок, по которому он ходит. Наблюдать за его неизбежным крахом — всё равно что смотреть на самоуверенного индюка в канун Дня благодарения. «Первоначальная версия фильма имела жёсткий рейтинг R из-за обилия алкоголя и сцен курения марихуаны, но студия в панике вырезала почти весь этот материал, чтобы получить PG-13, уничтожив при этом целые сюжетные линии второстепенных персонажей» © Производственный факт — Columbia Pictures «Сценарий хромает, но юность прощает» И вот тут мы подходим к гнойникам. Продюсерская кастрация оставила на теле ленты уродливые шрамы. Монтаж в некоторых местах бьётся в конвульсиях, когда камера стыдливо отворачивается от явно вырезанной шутки или персонажа, который просто испаряется в воздухе. Эта недоработка рушит выстроенный ритм, заставляя сцены налетать друг на друга с грацией пьяного носорога. Романтическая линия Престона, если присмотреться без розовых очков, отдаёт маниакальным преследованием: парень четыре года фанатично хранит в памяти кусок её надкусанного Pop-Tart. Но в этом парадоксальным образом и кроется спасение картины. Фильм дышит абсолютной, нелепой искренностью. Саундтрек вбивает гвозди ностальгии прямо в подкорку, а общая атмосфера отчаяния перед взрослой жизнью передана с пугающей точностью. Каждая нелепая выходка здесь пропитана липким страхом перед завтрашним днём. Массовка на вес золота Если отвести взгляд от главных страдальцев и покопаться на заднем плане, можно обнаружить настоящий инкубатор будущих звёзд. В этой толпе статистов мелькают лица, которые через пару лет будут смотреть на нас из каждого утюга. Картина работает как машина времени, случайно зафиксировавшая целое поколение голливудского молодняка в их самой сырой форме, пока они ещё не обросли агентами и многомиллионными контрактами. Это не кино про школьный бал, это похмельный слепок эпохи, где все мы были наивными чудовищами, свято верящими, что взрослая жизнь начнётся с красивых титров, а началась она с налогов и антидепрессантов. 7 из 10

Мое сегодняшнее утро ничем не лучше вчерашнего: ранний подъем и, как следствие, плохой тонус и близкое к скверному настроение. Думаю, дай-ка призову себе на помощь какую-нибудь дурацкую молодежную комедию, дабы вспомнить, что такое веселье. Ну а где еще искать его, как не в ностальгии по давно ушедшим денькам. Но вместо развлечения я получил целый ворох вопросов, которые преследуют меня уже как минимум лет десять, и, что удивительно, простая, местами пошловатая комедия заставила меня задуматься о природе одиночества человека даже больше, чем какой-нибудь авторский фильм, ведь человек чувствует еще большее одиночество в шумной компании, нежели наедине с самим собой. Взрослея, ты начинаешь понимать, что тебе не нужна большая шумная компания, вся эта напыщенность и показуха, все эти подколы и шуточки из детского сада, да и лучи славы быстро померкнут перед лицом новых вызовов, поэтому-то так важно найти одного человека, который будет для тебя всем, будет для тебя вселенной, но для этого нужно быть готовым взрослеть, чтобы эгоистичный ребенок внутри тебя просыпался как можно реже. Смотришь на этих ребят, которые уже совсем скоро будут вынуждены вступить во взрослую жизнь, и понимаешь: мало кто из них готов к переменам, в первую очередь поработать над своим стержнем, и я нисколько не удивлен, что самые шумные ребята впоследствии сопьются и канут в Лету, а вот закоренелые неудачники, тихони, ботаны или бесконечные романтики обретут свое счастье. Но за успехами и неудачами, на которые общество, как правило, обращает внимание при первой возможности, скрывается щемящая душу тоска. Ведь посмотрите, как молодые люди пытаются скрыть свое истинное нутро за всей этой шумихой, весельем, многословием, похабщиной. Многим из них словно выгодно выставлять напоказ всё самое худшее, что у них есть внутри, а светлые зачатки прятать глубоко в душе, ибо так уж приучило нас современное общество, что доброту и искренность могут не понять и еще, не дай бог, высмеют. Оттого-то мы такие несчастные и одинокие. Эта болезнь берет свой старт в юные годы, и у многих она развивается до чудовищных масштабов, сравнимых с эпидемией. Посмотрите на этих молодых людей, они ведь учились столько лет вместе, а некоторые даже не знают, кто как выглядит, кто что чувствует и у кого какие проблемы. Они живут моментом, и их осуждать за это не стоит. Мы в их годы были такими же, но по прошествии лет, оглядываясь на эту беззаботную пору, начинаешь сожалеть, что сделал не так, зачем обидел человека, которого вовсе не хотел обижать, то, что сказал совсем не то, что надо было сказать, а главные слова так и остались с тобой навсегда, и уже они больше никому не нужны. Прошло то время, когда ты еще мечтал о подъеме на высокую гору. Сегодня я боюсь заглядывать не только в выпускной альбом, но и в фотографии начальной школы, ведь в те далекие времена мне казалось, что мы, как родные люди, даже на самую скверную шутку не обижались и верили, что нас ждет нечто большее, что самое лучшее ждет нас впереди, а оказалось — нет, надо было ценить этот миг блаженства, неиспорченный личными неудачами и разочарованиями. Боюсь я открывать альбом в страхе, что увижу совершенно незнакомых мне людей.