В Крыму не всегда лето

Посмотрел двухсерийный фильм «В Крыму не всегда лето». Действительно, он не вызывает неприятия в отличие от свежей Михалковской поделки на тему Крыма после эвакуации белых. И атмосфера более жизненная, и диалоги осмысленные, пытающиеся донести какие-то живые мысли, правду каждого отдельного персонажа — их просто интересно слушать. К тому же в них, как это ни удивительно, гораздо больше понимания трагедий того периода истории. И типажи в фильме запоминающиеся: потерявший всё и живущий отшельником бывший профессор Нащёкин; поверивший в революцию бывший владелец лечебниц еврей Арш; космополит-человеколюбец Волошин с мудрым взглядом; желающий зачистить всё старое и уничтожить под корень буржуазию вместе с мелкособственническим крестьянством пламенный коммунист Аргинский; нервозная и беспощадная Розалия Землячка; бывший подпольщик и теперь трудяга-рыбак; раненный белогвардеец и прочие второстепенные персонажи. Сам Дмитрий Ильич Ульянов (как бы ни было это далеко от истины) выступает в роли мудрого гуманиста-практика, для которого идеи уже мало что значат: главное — дело помощи ближнему. Во время бесед у него всё время почти звучит немой вопрос: зачем мучать народ бесплодной революцией и мифическими идеями — давайте жить и трудиться вместе на благо России и нашего народа. Местами он создаёт впечатление типичного контрреволюционера, одного из «бывших». Но, к сожалению, ближе к концу фильм вовсе превращается в сказку о добром дедушке Ленине со страдающим за Россию взглядом, не смыкающем глаз в заботе о благе народном. Даже брат смотрит на него восторженным взглядом, как на божество — что уж говорить о бунтующих рабочих, которые просто влюблены в вождя. Реалистичности не добавляет и накормленный заботливой властью Крым, и отсутствие массовых казней и зверств (на них как бы намекают, но слишком отстранённо, их никто не замечает, и они никак не влияют на атмосферу — главные трудности этого временя создают зелёные банды). Тем не менее, фильм удачный и лучше потратить время на него, нежели на дорогостоящий «Солнечный удар». Жаль только, что он не реставрирован и доступен в довольно плохом по современным меркам качестве. 7 из 10

Казалось бы, кому еще может быть интересен фильм о малоизвестном брате Ленина, организаторе первых советских санаториев Крыма, кроме фанатов семьи Ульяновых, работников Минздрава, да еще, наверное, жителей этого полуострова? И время создания фильма 'подозрительное': 1987 год - вроде кое-что можно, но еще далеко не все и не всем. Соловьев уже снимает свою 'Ассу' (кстати, тоже в зимнем Крыму!), но в том же 1987 выходит вполне 'правоверный' фильм 'Уполномочен революцией' о Куйбышеве. Однако, возможно, именно поэтому, именно из-за своего скользкого положения на самом водоразделе эпох - между безудержным восхвалением большевиков в 1920-70-е и столь же безудержным их поруганием в 1990-е, 'В Крыму не всегда лето' и получился таким умным, деликатным и искренним кино. Итак, Крым, снежная зима 1920/21. Полуостров только что отбит у Врангеля, в горах орудуют банды всех цветов и оттенков, продовольствия нет, дороги опасны, красные уже давят со своими продразверстками и чистками, простому человеку лучше на улицу носа не высовывать. Да и немного тех людей осталось. Одни заброшенные дворцы стоят. Вот в них и собирается устраивать санатории приехавший из Москвы Дмитрий Ульянов. На предложение подождать, он резонно отвечает: 'Так ведь люди болеют сегодня'. Он готов договариваться с кем угодно: с партийными функционерами, специалистами из 'бывших', недобитыми белыми, вчерашними буржуями, лишь бы достичь своей цели. Революционный фанатизм? Нет, гуманизм. Именно гуманизм является главным действующим 'лицом' фильма. Причем не абстрактный - конкретный. Правда - она ведь у каждого своя. Коммунист Аргинский желает всю 'недобитую контру' в расход пустить, потому как мешают строить новое общество; бывший профессор Нащекин (в блистательном исполнении Николая Гринько) устранился от всего происходящего, найдя в этом абсолютную свободу; крестьяне хотят земли и справедливо замечают: 'если у нас не будет земли, у вас же не будет хлеба!'; еврей Арш спасает свою жизнь и своей семьи, а потому готов служить хоть черту; поэт Волошин мечтает о том времени, когда поэзия объединит в братской любви все народы... А Ульянов почти не спорит с ними. Ему некогда, он врач, у него больные, ему нужно поднимать 'всероссийскую здравницу'. И он это делает: под пулями, впроголодь, стиснув зубы. Фанатик? Но побольше бы именно таких... Я не стал копаться в специальной литературе, сравнивая настоящего Ульянова с изображенным в фильме. Может быть, он и не был таким: больше похожим на интеллигента из 'бывших', чем на опытного партийца; откровенно держащим дистанцию с 'товарищами по революции' и искренне заинтересованным в амнистии для белогвардейцев и прочих 'ненадежных элементов'. Уж точно авторы картины не захотели (или не посмели?) порочить образ Ильича: Ленин у них вышел вполне лубочный, с мудрым взглядом, в котором отражается вся боль за Россию, лежащую в руинах. Зато досталось излишне фанатичным революционерам, собирающимся 'железной рукой' загнать 'темных крестьян' в 'царство счастья'. И, конечно, уже можно было упомянуть Мандельштама и Цветаеву, процитировать стихи Волошина! Вы много знаете картин, в которых появляется этот коктебельский 'маг и мудрец'? Я вот только 'В Крыму не всегда лето'... Название фильма не обманывает: в Крыму действительно не всегда лето. Да и найти ли на Земле такой уголок, где всегда было бы лето, счастье, доброта? Тем более важно, чтобы мы несли это лето в своих сердцах, сколь угодно утомленных и ожесточенных. Ибо не будь лета в сердце, будет ли оно в Крыму? 9 из 10