Черная Венера

Кешиш вновь показал себя социальным художником, но все же художником, не постеснявшись и натурализма. Речь о реальной исторической фигуре Саарти Баартман, которую жизнь в Европе начала XIX века раскорячила до смерти, все равно оставив загадкой для европейцев, видевших в ней лишь чуждое, будь то плебейские (анатомические) театры Англии или псевдоаристократические (порнографически-гинекологические) салоны Парижа или же околонаучные музейщики. Социальность Кешиша, явленная им ранее в культурных и кулинарных контрастах 'Кус-куса и барабульки' здесь дополняется любопытным культурологическим, историческим и эстетическим контекстом. Противопоставление Черной и Белой Венер вряд ли случайно и не только исторично. Белая Венера - европейский идеал созданной красоты (хотя с бедрами и ягодицами там тоже 'полный' порядок), для тех же европейцев - противопоставление с черной Венерой являет низменность. Белая Венера лишена пола, Черная - едва ли не только таковым и является. Красота греческой Венеры - создана человеком, привлекательность черной - дикой природой. Венера Милосская - высший идеал, Венера черная - идеал натуралистичный. Объединяет их обеих разве что молчание. Правда, молчание Черной куда более чувственное и тоскливое Правы те, кто пишет, что это кино и про вуайеризм, свойственный человеку, кем бы он не был, и про колониализм, утверждающий любовь к человеку и всеобщее равенство, а на деле оказывающийся насильником. Но это еще и про Африку - загадочную в своей немоте или неспособности выразиться на понятном европейцам языке, распутную в своей природе и сильную в своей стыдливости, служанке и госпоже, оторванной как от своей матери (Африки), так и от своего дитя (вот тут еще одна загадка). Возварщение этого символа в ЮАР вроде как попытка увидеть акт свободы, хотя на символ Африки Черная Венера вряд ли тянет - скорее, на метафору прошлого. Предтеч у такого фильма немало - экзистенциальное одиночество одна из любимых тем в кинематографе (Человек-слон наиболее очевиден в качестве основы). Вот только соединить его с социальностью получается не у всех. Кешиш попробовал - неоднозначно, но получилось.

Непреодолимое чувство омерзения не покидало меня в течении всего просмотра этого фильма. Главная героиня не вызвала ни грамма сочувствия, а только глубокую неприязнь своим присмыканием, раболепством и боязнью жить другой жизнью, жизнью без унижений и насмешек. Она все понимала, но все равно делала как скажет ее 'хозяин'. Все остальные герои - низкие, жалкие, корыстные людишки, которые пользовались несчастной темнокожей женщиной с пышными формами и анатомическими особенностями. Конечно из песни слов не выкинешь, и биография Саарти трагична. Абделатиф Кешиш показал все реалии и нравы того времени, от этого еще более не приятно. Фильм стоит смотреть ради великолепной режиссуры и Яхимы Торрес.