Чужие письма

По-настоящему талантливое кино – это многослойная история, в которой каждый зритель находит свой собственный смысл, то, что отзывается именно в его сердце. Для меня картина Ильи Авербаха «Чужие письма» – прежде всего тонкая и щемящая история о любви. И уже затем высказывание о воспитании, взрослении, одиночестве, столкновении культуры и хаоса. Удивительно, насколько визуально и интонационно этот фильм кажется «моложе своего возраста». Поразительно свежим, психологически точным и тонким киноязыком Авербах рассказывает историю, свободную от штампов своей эпохи. Он использует легкие полутона и полунамеки; картина сохраняет воздушность, несмотря на сложность поднимаемых ею тем. Замысел режиссера прекрасно воплощают актеры — Ирина Купченко, Светлана Смирнова, Олег Янковский, а музыка Олега Каравайчука не просто сопровождает, а создаёт саму ткань настроения. В центре сюжета – две женщины. Зина, шестнадцатилетняя школьница, с трудным детством, и Вера Ивановна, ее добрая, чуткая учительница. Их разделяет все: возраст, социальный статус, темперамент, воспитание. Но сводит вместе глубинное, тоскующее одиночество. В хрупком пространстве между ними стираются условности, а на первый план выходит любовь – сложная, требовательная, местами разрушительная. Зинаида – порождение своей эпохи, буквально продукт общественного воспитания. Её характер складывался в мире, где нормальным явлением стали товарищеские суды, где каждый мог быть судией другому, а пафос обличения явился частью повседневного языка. Этот отравленный воздух усугубляется личной травмой: оставленная родителями, Зина не просто чувствует себя одинокой – она вынуждена добывать доказательства собственной значимости. Ее вызывающее поведение, яркая одежда, стремление командовать и все контролировать – это отчаянные попытки завоевать внимание, справиться с хаосом жизни, перевести жажду любви в осязаемое право на нее. В пубертатном возрасте в ней пробуждаются чувства, которым она не может дать направление. Сначала она – Татьяна, прокурорски отчитывающая Онегина, потом погружается в страсть Анны Карениной, затем признается в любви реальному человеку – товарищу брата. Увидев в Вере Ивановне искреннее участие, Зина испытывает к ней симпатию, стремительно перерастающую во влюбленность на грани одержимости: со сценами ревности, чувством собственничества, сталкерством. В ее мире Вера Ивановна больше не «чужая», а потому она позволяет себе все: бесцеремонные поступки, хамство, влезание в личную жизнь. Ведь со «своими» не церемонятся. Вера Ивановна – натура интеллигентная и тонкая, педагог старой школы, где прежде воспитывали личность, а уже потом давали знания. Она по-матерински жалеет девочку со сложной судьбой. Своих детей у нее нет, а редкие визиты заезжего московского художника лишь подчеркивают пустоту в ее жизни. Его красивые письма, которые она бережно хранит, – суррогат настоящей близости. Именно эти чужие письма однажды попадают в руки Зины. С этого момента хрупкий мир их отношений дает трещину, и все начинает стремительно меняться. Поначалу кажется, что Вера Ивановна пасует перед напором юной командирши. Потому что терпит, потому что позволяет собой помыкать, потому что прикрывает ее глупость (или подлость). В ее всепрощении легко разглядеть слабость. Но так ли это? Простить чужому человеку такое – какая для этого нужна внутренняя сила? Вырвавшаяся пощечина, которую она сама воспринимает как крах моральных устоев, парадоксальным образом возвращает отношениям равновесие. Сцена с Женей у воды ясно показывает: Зина прекрасно понимает язык силы и ждет его. Но Вера Ивановна – нет. Ее сила – иная. Она – в сопротивлении хаосу, в упрямой вере в диалог и человечность, даже когда все аргументы на стороне грубой силы. Ее знаменитое «Нельзя, и всё» – это не слабость, а последний рубеж обороны целого мира, того самого, что воспитывает личность, а не ломает ее. Авербах мастерски показывает, как благие намерения и жажда любви могут обернуться эмоциональной бурей, последствия которой изменят героинь навсегда.

СССР середина 70-х годов XX века Вера Ивановна /Ирина Купченко/ - учительница, классный руководитель 9-го класса, пытающаяся воспитать в «своих» детях только самое хорошее и светлое Зина /Светлана Смирнова/ - ученица в классе Веры Ивановны, прямая, эгоистичная, бескомпромиссная, от чего возникают многие проблемы Игорь /Сергей Коваленков/ - художник, с которым встречается Вера Ивановна Женя /Олег Янковский/ - бывший лётчик, взрослый мужчина, в которого влюблена Зина Благодаря этому фильму узнала такой термин, как «кино морального беспокойства», который относится к картинам СССР, возникший в середине 70-х. Это такие фильмы, где показано благополучие внешнее, устроенность бытовая, хорошесть жизни будничной, но при этом присутствует атмосфера тревожности и разочарованности. Век живи, век учись, что тут ещё скажешь. Картина рассказывает о взаимоотношениях молодой учительницы и её своенравной ученицы, которая не может найти общего языка не то, что с одноклассниками, а даже с родными. Её всё не так, она всё высказывает прямо и грубо, совершенно не обладает эмпатией и не боится никого обидеть. Для неё правда – её собственная, конечно – важнее отношений с людьми. Страшный человек, честно говоря! Бесячая, мерзкая, отвратительная! И как же замечательно её сыграла начинающая на тот момент актриса – Светлана Смирнова – что смогла вызвать в зрителе именно эти чувства. Конечно, дальше мы поймём, что девочка выросла без матери, что затаила на неё обиду, что тянулась к Вере Ивановне, ища вот этой самой эмоции материнской. Но при всём при этом Зиночку всё равно не жалко. Я не понимаю, как можно так беспринципно вмешиваться в чужую жизнь, вот честное слово. Ну обсудить, ну даже осудить кого-то, это, пожалуйста, все мы не без этой слабости. Но чтобы какие-то – вот такие, как в фильме – действия предпринимать – это для меня недопустимый ужас. Не совсем мне была во всей это истории, честно говоря, понятна Вера Ивановна. Ну, допустим, приютить ученика у себя дома было приемлемо в советское время. Но всё прощать. Замалчивать. Пытаться сохранить психику подростка нетронутой. Это уже не на профессионализм для меня смахивало, а на чистейшей воды мазохизм. Почему Зина привязалась к Вере Ивановне, вполне понятно. Но это так двусмысленно иной раз снято /или это моё восприятие. Да, конечно же, оно/. Знаете, я даже вспомнила фильм «Девушки в униформе», где одна из учениц к своей учительнице испытывала определённые желания. Весьма странно, хотя не думаю, честно говоря, что Авербах нечто подобное в свою картину действительно закладывал. Фильм хороший, ооочень эмоциональный, но слегка гнетущий, как многие ленты этого периода. Теперь хоть понимаю, почему, и к какой категории они относятся.