Ночной оборотень

Глянцевый конвейер современной индустрии развлечений давно превратился в стерильную больничную палату, где всё вылизано хлоркой, а острые углы заботливо обмотаны поролоном, чтобы никто случайно не поцарапал своё нежное эго. И вдруг посреди этой тошнотворной пастельной идиллии кто-то с ноги вышибает хлипкую дверь и вкатывает заляпанную грязью каталку с пульсирующим куском сырого мяса. Ночной оборотень — это не просто сбой в выверенной системе; это гнойный нарыв на лощёном теле многомиллионной корпорации. И, чёрт возьми, как же приятно наблюдать, когда этот нарыв наконец-то лопается, щедро забрызгивая всё вокруг густой чёрно-белой кровеносной жижей и ошмётками выпотрошенных амбиций. Композитор Майкл Джаккино, видимо, до спазмов в желудке устал дирижировать приторными оркестрами, отложил свою дирижёрскую палочку, взял в руки зазубренный мясницкий тесак и решил сыграть симфонию на распоротых брюшинах и оголённых нервах. Вместо привычной слепящей неоновой жвачки нам грубо швыряют в лицо монохромную копоть. Атмосфера пропитана таким стойким душком нафталина, дешёвого курева и спёкшейся крови, что хочется проветрить комнату. Место действия — готический особняк, больше похожий на элитную скотобойню для аристократов с тяжёлыми психическими отклонениями. На стенах скалятся жуткие таксидермические уродцы, а в воздухе висит такой густой, удушливый снобизм, что его можно нарезать ломтями и подавать на ужин вместо стейка. Сюда слетается шайка профессиональных головорезов — надменная элита, меряющаяся размерами своих эго и количеством вырванных кадыков. Они пьют дорогой алкоголь, травят байки о своих былых зверствах и даже не подозревают, что в этой пищевой цепочке они — всего лишь закуска, поданная на серебряном блюде. Эти стервятники собираются устроить поминальную резню в формате «все против всех» ради одного конкретного фетиша. Этот фетиш — кровавый камень. Он пульсирует во тьме этой беспросветной серости как воспалённый зрачок контуженого параноика. Это единственное яркое пятно в гниющем чёрно-белом кошмаре, сияющее, как неоновая вывеска над придорожным борделем. Он обещает абсолютную власть, но на деле гарантирует лишь быструю и очень грязную расчленёнку. Артефакт работает как безжалостная лакмусовая бумажка, вытягивая из этих пафосных «героев» всю их звериную, садистскую суть, превращая светский раут в грызню бешеных псов за обглоданную кость. В эпицентре этого паноптикума мнётся и сутулится Джек в исполнении Гаэля Гарсиа Берналя. Он совершенно не вписывается в этот элитарный клуб по интересам. Он выглядит не как первоклассный убийца, а как затравленный офисный клерк или забулдыга, который очнулся в мусорном баке после недельного запоя и мучительно пытается сообразить, чью печень он вчера сожрал на закуску. В его помятом лице, покрытом ритуальной золой, больше первобытной искренности, чем во всём этом напыщенном сброде с их хитроумными арбалетами и фамильными мечами. Джек вежлив, он говорит тихо, почти извиняясь, как бродячий пёс, забившийся под крыльцо от дождя. Он жмёт руки, кивает, но ты нутром чуешь — у этого пса бешеная пена уже пузырится на клыках, и стоит таймеру щёлкнуть, как чьи-то сухожилия с мерзким хрустом лопнут по швам. На другом конце этого импровизированного ринга застыла Эльза Бладстоун. Лаура Доннелли выдаёт невероятный образ блудной дочери, вернувшейся в фамильный склеп с таким тяжёлым багажом непроработанных психологических травм, что этой агрессией можно забивать ржавые гвозди в крышки гробов её покойных родственничков. Она грациозна, холодна и смотрит на окружающее быдло с ледяным презрением шеф-повара, которому подсунули тухлую свинину. Её отец был садистом, оставившим после себя культ личности, и Эльза здесь явно не для того, чтобы пускать слезу над его могилой. Она здесь, чтобы станцевать джигу на её руинах. Её боевой стиль напрочь лишён дешёвой показухи — это не глянцевая хореография, а безжалостная прагматика грязной дворовой поножовщины. Она всаживает лезвие в плоть методично, с холодным расчётом выкорчевывая гнилые корни своего генеалогического древа. А затем начинается сама охота — параноидальная игра в прятки в садовом лабиринте, который за считанные минуты превращается в мясорубку. Это первобытная бойня среди декоративных кустов, где тени специально удлиняются, чтобы скрыть от слабонервных самые подлые и грязные удары. Здесь нет благородства, только голый животный инстинкт выживания. Отрубленные конечности, всё ещё дёргающиеся в механических предсмертных спазмах, валяются на идеально стриженом газоне как бычки на захарканной автобусной остановке. Агрессия льётся с такой неконтролируемой силой, будто кому-то намеренно отдавили больную мозоль тяжёлым ботинком. Режиссёр мастерски жонглирует силуэтами и световыми вспышками, заставляя воспалённое подсознание дорисовывать те куски разорванного мяса, которые милосердно скрывает тёмный фон. И посреди всей этой брутальной вакханалии вдруг возникает гигантская ходячая куча болотного компоста по имени Тэд — существо, в котором больше искреннего тепла и простого мужицкого шарма, чем во всех этих напыщенных ублюдках, пущенных на дешёвые удобрения. Это грубое, шероховатое и по-звериному честное зрелище, которое даже не пытается заигрывать с высокими моральными дилеммами или навязывать ложные идеалы. Оно просто жёстко берёт за шкирку и грубо тычет физиономией в неприглядную реальность, напоминая одну простую истину: самые страшные твари не обрастают густой шерстью по ночам и не воют на полную луну. Настоящие упыри носят сшитые на заказ костюмы, кичатся своей породистостью и спокойно прихлёбывают чай, пока другие захлёбываются собственной кровью в грязи. Это не сказочка о поиске человечности среди монстров, а ледяной патологоанатомический стол, где разница между великим героем и безмозглым чудовищем лишь в том, кто первый успеет облизать окровавленный скальпель. 7 из 10

Максимально странный фильм от Марвел. То ли просто решили поприкалываться, то ли искали новую аудиторию. В любом случае, ничего хорошего из этого фильма не получилось. Без каких-либо адекватных вводных, нас отправляют в какую-то комнату, где сидят, вроде как, убийцы монстров, которые сейчас будут охотиться за древним артефактом, параллельно убивая друг друга, почившего супер охотника на монстров, которому этот артефакт и принадлежал. Как по мне, так чушь полнейшая. Причем выполненная в попытке создать что-то готическое и бёртонское, связав это с пробником «Голодных игр». Пишу пробник, поскольку, даже хронометраж здесь небольшой – менее часа. Но, честно говоря, в данном случае это очень даже хорошо. Ни какой-то адекватной истории происходящего, ни раскрытия персонажей, ни, в конце концов, понимания где и в какое время всё это происходят, нам не покажут. Это какой-то тизер, трейлер или, наконец, рекламный клип, но никак не кинолента. Даже при условии, что в широкий прокат она не выходила. Если «Диснейплюс» еще за просмотр этого недоразумения деньги брал, я, конечно, не удивлюсь, но мне искренне станет жалко тех, кто на это повелся. Несуразно. Странно. Невнятно. И незачем.