Американский пирог: Книга любви

Перед нами стартовый тупик классического бытового нуара: трое парней упираются лбами в непробиваемую бетонную стену собственной неприкаянности. Точка невозврата проходится максимально буднично, когда эта троица в поисках спасения от хронической непопулярности натыкается на ветхий артефакт в местной школьной библиотеке. Легендарная инструкция по выживанию, фолиант из далёкого девяносто девятого года. Проблема лишь в том, что главная улика безнадёжно испорчена временем и чужими потными ладонями. Текст превратился в набор разрозненных ребусов, а великая рукопись зияет дырами. Задача ясна — восстановить манускрипт любой ценой. Дальше следствие обрывается, наживка заглочена, а пациент уже бьётся в судорогах на операционном столе. АНАТОМИЯ ВТОРИЧНОСТИ ИЛИ КАК ПРОДАТЬ ФРАНШИЗУ БЕЗ АУКЦИОНА Давайте вскроем главных фигурантов этого карнавала. Лидер забега — Роб (в исполнении Бага Холла). У него харизма промокшего картона и амбиции античного завоевателя. Его мотив просчитывается за секунду: недосягаемая школьная аномалия по имени Хайди (Бет Берс), которая выглядит слишком породисто для этих бюджетных декораций. Второй подозреваемый, Нейтан (Кевин М. Хортон), находится в добровольном плену у собственной подружки. Эшли (Дженнифер Холлэнд) — это ходячий устав караульной службы с помпонами черлидерши, строгая надзирательница, контролирующая каждый шаг своего подопечного. Третий элемент химической реакции — Льюб (Джон Багдж). Ходячая зона санитарного контроля, которому достаётся Дана (Мелани Папалиа), девица со сбитыми настройками инстинкта самосохранения, идеально дополняющая парня, чья логика работает на остаточных парах адреналина. Задний план кишит колоритным сбродом, достойным отдельного антропологического исследования. Местная массовка — это тщательно откалиброванный механизм по созданию социального дискомфорта. Перекачанные спортсмены с единственной извилиной, скучающие отличницы и вездесущие школьные фрики создают необходимую плотность абсурда. Оператор выхватывает их искажённые ухмылки, усиливая атмосферу дешёвого, но искреннего балагана. Каждый их косой взгляд в сторону протагонистов добавляет свинцового веса общей атмосфере подростковой паранойи. Переходим к главному раздражителю. Местный антагонист — Скотт Стифлер (Джон Патрик Джордан). Это бледная копия былого величия, очередной преемник, нацепивший фамильный герб без малейшего осознания его исторической тяжести. Он генерирует белый шум, заполняя эфир пустыми вибрациями. Его хвалёные правила — лишь громкий лай собаки из-за прочного забора. Этот злодей не вызывает первобытного трепета, он функционирует как назойливая сирена, которую героям предстоит просто перекричать. «Съемки картины проходили в Ванкувере, Канада, хотя по сюжету действие разворачивается в штате Мичиган, что является типичной попыткой студии оптимизировать производство бюджетных релизов для домашнего проката» © Производственный отчёт — Universal Studios «Рваный монтаж как тупой тесак — логика в коме, скрипт попал в просак» Аналитическая хирургия безжалостно показывает, что производственные швы здесь скреплены суровыми нитками студийной экономии. Кардиограмма ритма скачет, словно сломанный метроном. Создатели ленты иногда склеивают эпизоды, жертвуя связующим раствором базовой логики. Напряжение, которое кропотливо выстраивается в коридорных диалогах, периодически гасится слишком резкой сменой кадра или неуместным звуковым акцентом. Физика мира даёт сбои: реакция окружения на локальные катастрофы запаздывает, саспенс теряет плотность из-за форсированных комедийных вставок, ломающих темп повествования. Динамика сцен откровенно страдает от желания авторов впихнуть максимум суеты в минимальный хронометраж. Операторская работа периодически жмётся к углам, пытаясь скрыть ограниченность локаций. Это нарушает внутренний баланс картины, превращая выверенный хаос в сумбурную толкотню. Но почему этот протокол всё ещё не в шредере? Потому что у этой суматохи есть своё грубое, рабоче-крестьянское обаяние. Это честная траншея жанра. Лента не маскируется под высокое искусство, она осознаёт свою нишу и бьёт наотмашь. Местный юмор — это тяжёлые, не всегда точные, но искренние удары по ханжеству. Недостатки визуала компенсируются драйвовым саундтреком, который работает как дефибриллятор для провисающих сцен. Главный спасательный круг, удерживающий всё это неповоротливое судно на плаву — возвращение мистера Левенштейна (Юджин Леви). Он заходит в кадр с монументальным спокойствием бывалого ликвидатора последствий. В его знаменитых густых бровях сокрыт весь опыт человечества. Этот ветеран франшизы приносит гравитацию в мир, где безраздельно царит подростковая невесомость. Он вытягивает самые сомнительные мизансцены одним лишь снисходительным вздохом, оценивая масштаб окружающей суеты с высоты своего непререкаемого комедийного авторитета. Это жирный, истекающий маслом фастфуд, торопливо проглоченный на капоте старой машины под неоновым светом заправки — он гарантированно ударит по рецепторам, но в минуту лютого экзистенциального голода ничего честнее в этой суровой вселенной просто не найти. 7 из 10

Предыдущие фильма серии - 'Голая миля' и 'Переполох в общаге' - словно соревновались в том, кто сумеет побольнее стукнуть франшизу о дно. Победителя выявить не получалось: оба фильма были одинаково плохи. Но вот пришёл он - чемпион по имени 'Книга Любви'. Режиссёр Путч и сценарист Штейнберг словно задались целью переплюнуть предшественников во всём: в убогости сценария, в уровне тошнотворности, в никчёмности персонажей. И - мои аплодисменты - у них всё это получилось. Вот вам очередной - пятый по счёту - Стифлер. Первый (Стив) стал легендой. Второй (Мэтт) был его бледной копией, но не безнадёжен как персонаж. Третий и четвёртый (Эрик и Дуайт) слабы и вторичны. Но этот пятый по имени Скотт - он ну просто никакущий. По сравнению с ним тот же Дуайт - вершина харизматичности. Удачных шуток с ним - ровно ноль. Момент, который улыбнул - ровно один. И это не тот момент, где его насилует лось. Да, тут есть эпизод, где Стифлера насилует лось. Отвратительно нарисованный, будто из компьютерной игры 15-летней давности, но сцена от этого менее неприятной не становится. Я прям так и вижу, с какими мыслями сценарист придумывал эту сцену: 'Ах, в прошлом фильме стреляли конской спермой в рот и сношали овцу? Тогда у меня... у меня... хммм... Тогда у меня лось будет трахать человека!!!' Персонажи фильма ведут себя настолько нелогично, что порой создаётся впечатление, будто из фильма вырезали целые пласты, объясняющие те или иные их решения. Любую сюжетную линию, кроме центральной (она убога и предсказуема, конечно, но хотя бы не раздражает), можно брать и смело выкидывать на обочину. Я, честно, не знаю, каким ветром сюда занесло Розанну Аркетт и какими, чёрт возьми, клятвами на крови связан с франшизой Юджин Леви, раз появляется в каждом фильме - даже в таком вот убогом. Либо актёр ну очень любит всё, что хоть как-то связано с 'Американским пирогом', либо не имеет привычку читать сценарий (но зато имеет сильнейшую веру в людей), либо он просто очень любит деньги. С радостью бы влепил фильму двойку, но во франшизу неожиданно вернулся вменяемый саундтрек! Здесь и Fall Out Boy, и Katy Perry, и All Time Low, и даже Nickelback нарисовался. 'Книга Любви' - это последний из потока низкопробных фильмов под заголовком 'American Pie presents'. После этого продюсеры отказались от идеи штамповать каждый год по фильму. Причина проста: 'Книга Любви' провалилась в прокате, не отбив даже вложенных в неё денег. В 2020-м, правда, вышло нечто под названием 'Американский пирог представляет: Девчонки рулят', но это уже совсем другая история... 3 из 10