Ёлки 8

После выхода предыдущего фильма случился перерыв в целых три года, поэтому у некоторых зрителей была надежда на то, что, раз уж не оставили эту многострадальную франшизу в покое, то возможно сделали какой-нибудь перезапуск, за время отдыха взвесив все за и против. Нет. Это абсолютно такое же кино, как и все предыдущие, но только значительно унылее. Тут действительно нельзя назвать ленту упоротой или трешовой. Она просто никакая. Скучный и нудный набор новелл, который полностью отражается на лице героя Ивана Урганта уже с самых первых секунд фильма. Совершенно ненужные присутствия Бузовой и Киркорова. Именно ненужное потому, что даже не раздражают, хотя должны. Они просто вот есть для чего-то и всё. И так собран весь фильм. Ни одна новелла не вызывает никаких чувств. Разве что история про то, как любитель компьютерных игр, живущий с мамой, вдруг находит любовь. Сам сюжет избит до безумия, но Евгений Кулик, сыгравший в этой новелле главного персонажа, вызывает умиление. В общем, это самые пустые «Ёлки», которые были выпущены. Удивительно то, что они не раздражают и негативят своими пошлостями или глупостями, как это было раньше, а просто не вызывают никаких эмоций. Этот новогодний фильм скорее заберет у вас новогоднее настроение, чем подарит его вам.

Жив артист или мёртв, если зрители хотят «хэ-хэй», артист его даёт. Особенно под Новый год! © Ольга Бузова, «Ёлки 8». «Ёлочная» франшиза представляет собой удивительно длинную «дойную корову», начало которой было вполне годным (первые две части уж точно), а потом пошло-поехало – и конца не видно. Помните, давным-давно реальный президент России, на тот момент Дмитрий Медведев, засветился в открывающем фильме, а теория шести рукопожатий помогла девочке из детдома сделать мир лучше? Дальше было что-то про письма, не доходящие сорок лет, про то, что мы – иголки на одной ёлке, потом – про «бумеранг добра», и также отдельно мы перемещались на сто лет назад в царскую Россию, а какую-то из частей посвятили домашним питомцам – вот здесь, пожалуй, можно остановиться. Тимур Бекмамбетов не стремился создать плеяду шедевров, беря контроль над этими проектами, и прекрасно понимал превалирующую коммерческую выгоду, но, положив душу на конвейер, перемолотил её в кровавое оливье, не считаясь с тем, что вместе с душой исчезли добро и чудо, являвшиеся целевой опорой франшизы. Когда «корова» почти перестала давать молоко, её «дояркой» (или «доярином»?) ненадолго стал небезызвестный Жора Крыжовников, за чьими плечами – хит блевотных свадеб «Горько!». Новогодняя сказка приобрела нестерпимо мощный оттенок реализма, в коем, конечно, узнаёшь современность, но это последнее, что ты хочешь видеть в праздничную пору. Так «Ёлки», наконец, скоропостижно увяли, став сначала «Новыми», а через год – «Последними». Перезапуск сглотнул и… подавился. Граждане смогли выдохнуть: казалось, беда ушла, не оставив ни намёка на возвращение. Но отечественная киноиндустрия, как любая другая, если захочет, будет возрождать монстра Франкенштейна снова и снова. Хватило трёх лет в молчании и одной страшной пандемии, чтобы обнаружить в теле мёртвой «дойной коровы» молодого телёнка, оседлать его и поскакать в царство кринжа, обгоняя всё на своём пути. С нами снова (видимо, уже в последний раз) Иван Ургант, Сергей Светлаков и закадровый голос Константина Хабенского, почти никого из прошлых составов, а «вишенкой на торте» припасены бог и богиня хайпа Филипп Киркоров и Ольга Бузова плюс комик Стас Старовойтов. Стартуем? Погнали! На повестке дня набившие оскомину, но неустанно дружащие Боря и Женя: раньше с ними постоянно что-то приключалось, теперь их удел – хандра, нытьё и возня с Дедом Морозом, столь же мертвецки никаким, как любое рождественское ощущение в фильме. В Тюмени же – своя атмосфера: Старовойтову надо найти общий язык с местными обитателями и менеджером, а Бузовой – спеть про арбузы и заодно морально поддержать коллегу. Задел на ромком про людей разных социальных статусов сворачивается чуть ли не на старте, пришвартовавшись к нравоучению «где родился – там пригодился». Также швартуется среди просторов воображаемого космоса маленькая девочка со своим дружком, ищущая папу-разведёнку: сия новелла, по традиции, служит объединяющей, ведь необходимо оправдать общую концепцию. Да, на помощь приходят силы хэштегов, ТикТока и детских слёз, однако снято, разыграно и смонтировано всё это через пень-колоду. Играми другого рода увлекается геймер Федя, вынужденный по причине влюблённости отделить виртуальность от реального мира: тут вам и «толстячковая» неловкость, и девичьи стенания о бывшем кавалере, и превращение «гадкого утёнка» в долгожданного ответственного мужика – ещё один ромком впопыхах. Зато в параллельной окололюбовной истории про стартаперов явно различимы феминистические нотки: девушка по имени Ксюша делает чисто мужскую работу и добивается успехов в том, чтобы «насолить» уральским айтишникам во главе с ещё одним заявленным бывшим. Завершает парад откровенно уставший от жизни организатор мероприятий, пытающийся угодить капризной богачке с её ничего-себе-каким грозным муженьком. Хотя бы тут присутствует парочка неожиданно удачных моментов, вызывающих непроизвольный смешок. Новелла, кстати, в стиле скрин-лайф, как завещал Бекмамбетов, что разительно отличает её от остальных и позволяет использовать Яндекс, Zoom и Telegram как самую ненавязчивую рекламную интеграцию – она почти незаметна, ибо больше вас: вы уже находитесь внутри компьютера. Бежать некуда. Совсем. Дивный новый мир технологий превратил рукопожатия и бумеранги добра в бесконечную систему лайков, репостов и хэштегов. Но не только данный казус убил в восьмых «Ёлках» праздничную феерию: придраться можно к чему угодно – от убогих, чудовищно слабых сценариев до полнейшей режиссёрской профнепригодности. Когда-то «Ёлки» пытались говорить на языке воспитательных притч, в которых герои исправляют ошибки и преодолевают препятствия, где есть некий драматургический накал, присущий сказкам, да и сама сказочность в чём-то выходит за пределы космато повешенной мишуры на заднем плане. Постепенно место притч заняли анекдоты, и вот они окончательно приняли форму несмешных шуток и хохм, лишённых очаровательности, абсолютно безынтересных, плоских и предсказуемых. Отличие сугубо бекмамбетовских частей франшизы, как бы кто их ни ругал, в том, что продюсер был целиком и полностью внутри своего детища, даже если сотворил из него коммерческую химеру с множеством голов, изрыгающих огонь продакт-плейсмента. Тимура также всегда интересовало влияние соцсетей, гаджетов и интернета на жизнь обывателей: он использовал жанровое направление «новогоднего кино» как экспериментальный полигон, совместив на нём актуальные идеи, веяния и способы коммуникации. Пришедшие после него просто склепали всё под копирку по заранее сконструированным лекалам, не поняв ровным счётом ни одной мотивации предшественника. Им не удалось ни превзойти его, ни уйти в фатальную пошлость – никаких существенных изменений, оттого никакого достойного вызова ранее выстроенной системе. На выходе родилось вялое, тухлое, дохлое и жутко унылое, как кислый заплесневелый мандарин, сборище бреда, притворяющееся уже даже не перезапуском, а боже пойми чем. Такого результата добивались авторы? Вряд ли, учитывая, как впоследствии не повезло с прокатом: четыре крупнейшие киносети отказались выпускать фильм, руководствуясь соображениями выгоды. Может, ещё потому, что уровень депрессивности и негатива в данной части приобрёл удушливую стабильность: язык не поворачивается назвать увиденное комедией в полной мере. Кому точно на руку возвращение «Ёлок»? Блогерам, обозревающим провалы российского кинопрома. В стотысячный раз главный из них, Евген BadComedian, укрывшись мантией сатиры, смог выпустить видео и собрать кучу просмотров, не только по-настоящему повеселив свою публику, но и особенно отметив халтурный подход к съёмкам. Дело и в идее постера, украденной у норвежского фотографа Стига Ховарда Дирдала, и в отвратительном дубляже, никудышном хромакее, прочих откровенно дурацких составляющих. Завершить рецензию стоит жениной цитатой о том, что фильм – «часть ритуала по распылению мозгов зрителей», от себя добавив: столько усталости, выгорания и потери вкуса к жизни не пропагандировала ни одна другая новогодняя картина. Тем не менее, конвейер продолжает ход: передохнув в локдауне, «Ёлки» запустились с новой силой. Ликуем, товарищи! Это зло навсегда с нами. 2 из 10