Живой труп

Венгеров - замечательный режиссер. Каждый его фильм представляет интерес и в наши дни. Интересен и этот фильм. Как минимум перед нами добротная нестареющая экранизация классики. А еще эта лента выделяется целой коллекцией памятных актерских работ. Только представьте себе как колоритен тут Иннокентий Смоктуновский с бритой наголо головой в небольшой роли Ивана Петровича. Лысый череп, огоньки в глазах и этот человек пытается пролезть в окно. Как забыть? А как забыть насколько искренне из него вылетают эти высокомерные высказывания: 'Жалкие люди. Копошатся. Хлопочут. И не понимают. Ничего не понимают'. Позже он будет рассуждать о том, как мало нужно человечеству - лишь оценить своих гениев. Не больше десяти минут суммарно на экране, а Смоктуновский 'взрывает' этот фильм и затмевает всех. Другой полюс притяжения - гениальный Олег Борисов. Он тут в роли следователя. Его персонаж и циничен, и ироничен. Так и не разберешь - насмехается он над окружающими или просто погружен в свою работу. Памятное появление. Впрочем, не все актеры попадали в такт. Например, Светлана Тома в роли цыганки Маши не показалась мне убедительной. Актриса должна была очаровывать всех и прежде всего своего возлюбленного, показать страсть и экспрессию. Этого я не увидел. Предположу, что не слишком доволен был и Венгеров, поскольку он настоял, чтобы Тому озвучила Людмила Гурченко. Но это лишь усугубило роль. Резкий звонкий голос Гурченко не соответствовал пассивной и статичной игре Светланы Андреевны, да и технически озвучка вышла нескладно. Алексей Баталов - великий актер, но 'попал' ли он в противоречивый образ трогательно любящего свою жену гуляки Федора Протасова? В одном из эпизодов он должен быть полупьяным и оправдываясь из его уст должны вылетать: 'Только не думай, что я пьян и слова мои невменяемы'. Этот момент в том числе и должен задавать глубину образа. Но... Перед нами привычный спокойный и рассудительный Баталов, каким мы знаем его по лентам 'Летят журавли' и 'Москва слезам не верит'. Достаточно бесхитростно, если не картонно, выдает он и монолог о трех жизненных путях: служить, наживать деньги; разрушать и быть героем или пить... Формально, по типажу, он попадает в роль, был выразителен. Но исполнил ли он ее интересной? Едва ли. Ровно такой же, бесхитростной, оказалась и актерская работа известной Аллы Демидовой в роли Лизы Протасовой. На сцене допроса все внимание было приковано к ней. Актриса показала и резкость, и внутреннюю неуверенность. Но тщетно. Лишь в финале вместе с Басилашвили в статичной, видимо заданной Венгеровым, композиции Протасова и Демидова стали одним целым. Теперь о самой ленте. Первая серия пробуксовывает, заметно уступая второй в силу отсутствия интриги. Цыганские танцы и знакомство с героями показались слишком академичными, растянутыми, формальными. Да и сам 'дух кутежа' тут не был раскрыт вовсе. А во второй половине были заданы и темп, и динамика, и острота. Я думаю, что прежде всего в силу выбора актеров не вышло в полной мере показать весь накал противоречий. Зрителя убедили в том, что наличие живого человека, которого считали мертвым, стало трагедией для его близких, но в полной мере так и не раскрыли всех его внутренних терзаний. В некоторых моментах нужно было забыть о классике и оживить ее, приблизить к жизни. Получилось это не у всех и не в каждом эпизоде. Как итог: неоднозначно, но достойно. 7 из 10

Вот почти всё, что хотел сказать сняла с языка камрад Dostoeffsky Suicide! Отдельно восхищусь игрой Аллы Демидовы - каждый эпизод = эмоция и = озаглавленная эмоция: 'Лиза, боящаяся потери', 'Лиза умиротворённая жизнью, когда все дома', 'Лиза, принимающая стеснённое внимание' и т.д. Все эмоции великолепно переданы осанкой, поворотом головы, уголками глаз - пантомимика четка, выразительна (как всегда и далее!), достоверна и внутренне выверена! Басилашвили в 'своей тарелке': персонаж - маменькин сынок в 34 года, далее мы увидим немало его ролей с развитием и оттенками этого 'амплуа' (Самохвалов - маменькин сынок достигший поста, Бузыкин - не достигший и ищущий юбку, Рябинин - подкаблучник, нашедший 'юбку'). Светлана Тома - чересчур современна (феминистична), в своих словах и реакциях, для цыганки стыка 19/20 вв. Евгений Кузнецов - считаю провалом его роль князя Сергея Дмитриевича Абрезкова, из трёх его появлений в кадре - два с неестественными для характера роли реакциями: при разговоре с Софьей Пилявской, при появлении Басилашвили его аж отбросило от партнёрши метров на пять, как от включения однополюсного электро-магнита - почему? При разговоре с Баталовым, его персонаж не дожидаясь ответа на свой вопрос, начинает движение в створе двери, получив 'вдогонку' ответ - начинает возвратное движение, всё это напоминает 'дрожание' стоп-кадра на VHS магнитофонах, а в экранной жизни - суетливость и нерешительность, очень неубедительно для роли князя. Но есть великолепные 'питерские' уголки, планы, локации в Ленинграде, а буксир со складной трубой! Финальная 'картинная' сцена где играют только глаза Демидовой и взаимо-положение персон, вызывает желание коллекционирования столь дивных стоп-сцен не только в кладовой памяти, но и вполне осязаемых сборниках-нарезках! 5 из 10