Американское великолепие

Блогерство о своей жизни в формате комиксов в кино с ломанием четвёртой и пятой стен. Фильм странный, местами очень (хотя реальный мир таков и есть). В принципе сам герой тут странный (а кто ныне не такой?), как и прототип, который и рассказывает иногда историю. Кино повествует о еврее авторе комиксов (он писал их, сочинял сюжет, а другие рисовали), которые, как понимаю, не являются супергеройскими. Собственно, сам рассказчик делает акцент на том, что он еврей, и, конечно, шутит над этим разок. Ещё автор у нас любит тяжёлые словечки. В центре сюжета сначала 70-ые, потом 80-ые, затем немного 90-х, как я понимаю, но иногда мелькают и другие годы. Юмор тут специфический. От него не смеёшься то есть. Да и зайдёт он только определённому типу зрителя. Это либо нравится, либо... вам будет скучно. Это кино и документалка в каком-то роде, и интервью (у главного реального прототипа и у прочих реальных персон, с которых создавался комикс, и которые присутствуют в фильме), и художественное нечто - вот так вот тут всё сразу. И это занимательно. Редко такое вижу. Это очень редкое кино. И фрагменты комиксов всплывают, некоторые нам иллюстрируют в художественном виде. Ладно, каюсь, ради главной актрисы больше смотрю. Симпатичная. Да и у HBO часто снималась. Её героиня тут тоже странноватая. Тут можно сыронизировать, сказав, что странности притягиваются. Но главный герой и главная героиня нашли друг друга где-то в Америке. И это хорошо. И это лучшее, что есть в этом кино... на самом деле. Мужик нашёл себе женщину и зажил более или менее нормальным человеком. Она, судя по всему, своим проницательным взглядом сквозь очки вытесала из неандертальца... человека. Хотя и он поначалу что-то вытёсывал в ней или из неё...

Даже тем, кто не любит американское инди-кино (а я отношусь именно к таковым, из-за чего часто едва не ссорюсь с моим хорошим другом-синефилом), фильм Бермана и Пульчини, безусловно, понравится: есть в нем некая нестандартность, не вписывающаяся в формат независимого искусства. Так уж случилось, что инди-кино США паразитирует на одной теме, как на одной струне – теме добровольного или вынужденного лузерства, социальной маргинальности, которая для одних (Джармуша, например) становится источником невероятной стильности и утонченности, для других (скажем, Баумбаха) – поводом для добродушной, беззлобной иронии. «Американское великолепие» в этом контексте – чрезвычайно необычное кино: здесь лузер остается лузером даже на гребне успеха, он так и не уезжает в Голливуд или иное теплое место, и хотя маргинальность его тяготит, и он ей не рад, но скверный характер и мизантропия вкупе с трезвым видением социального устройства Америки с ее культом доллара и успеха не позволяют ему интегрироваться в систему даже тогда, когда, казалось бы, для этого есть все предпосылки, – известность и популярность. То, что реальный Харви Пикар так и не становится дельцом, селф-мейд мэном, хотя у него есть деньги и слава, делают его чрезвычайно близким сердцу каждого, кто ненавидит социальную интеграцию во всех ее проявлениях. Включение в фильм реальных прототипов главных персонажей наравне с актерами, использование анимации и комиксовой прорисовки некоторых эпизодов, обаятельный джазовый саундтрек (особенно уместный в самом начале повествования) – все эти необычные приемы делают «Американское великолепие» необычным байопиком без всех этих клише об ужасных гениях, которые всем уже обрыдли. Картина Бермана и Пульчини больше напоминает нелицеприятные портреты неудачников Тодда Солондза, чем патетические полотна о страстях великих людей: режиссеры выбрали правильную интонацию, когда решили экранизировать серию комиксов Пикара о нем самом – неуживчивом, желчном человеке, не вызывающем симпатии, не удовлетворенном и не довольном собой и действительностью, настоящем провинциальном интеллектуале, читающем среди прочего и Драйзера. Харви Пикар как персонаж собственного творчества вполне вписывается в контекст современной американской литературы (Франзен, Янагихара, Фостер Уоллес) и кино (прежде всего Вуди Аллен), которые роднит некий общий, собирательный образ, вполне цельный и бродячий из текста в текст, – интеллектуал-невротик, недовольный собой и миром, неприятный в общении, но при этом честно отказывающийся работать на доллар и карьеру. Исходя из литературы и кино США последних тридцати лет можно сказать, что этот образ полностью вытеснил из современного искусства иных героев, именно он стал метафорой нашего времени, в котором на фоне дельцов, политиканов и серой, тупой обывательской массы кроме него не осталось ничего интересного (по крайней мере в США). Актерские работы в «Американском великолепии» на высоте образцов карикатурного искусства: Джаматти идеально вписался в образ Пикара, переняв его мимику и повадки (даже походку), на что указывают сцены с участием самого прототипа. Уже удачная первая сцена с Хэллоуином, в которой Пикар-ребенок отказывается рядится в костюмы супергероев, оставаясь самим собой (что очень символично для его дальнейшей жизни) формирует у зрителя восприятие фильма как аллегории: великолепие лощеных брокеров с Уолл-стрит, глянец «американской мечты» - ничто, когда лузер-одиночка заставляет этот лощеный, глянцевый мир любить себя, спуская тем самым его в унитаз. Картина Бермана и Пульчини не просто про лузерство как осознанный заплыв против течения, не просто дерзкая попытка заявить, что обычный, маленький человек может быть интереснее и важнее глянцевых красоток и брутальных мачо, «Американское великолепие» - картина прежде всего о том, как незатейливая жизнь становится материалом для человечного искусства, о спасении от бед и неурядиц мира в творчестве, о том, что, как бы искусство не хотело преобразить мир, у него в лучшем случае получается отразить его трезво и без прикрас. Но и это не мало для маленького человека, ставшего на долгие годы творцом своей судьбы, ну и пусть что только в комиксах.