Завьяловские чудики

Авторы ленты видимо задались целью сделать нечто схожее с лентой «Странные люди» Василия Шукшина. Взяв за основу рассказы Василия Макаровича нам предложили три мощнейшие по своему внутреннему содержанию новеллы. На экране вроде бы ничего и не происходило, а герои раскрывали себя без остатка. Например, в «Капроновой елке» мы получили трагедию «на ровном месте». Ну как можно из прогулки трех мужиков создать напряжение? Все просто – нужен откровенный разговор о зарплате. Тут и вскрывается все потаенное глубоко внутри, а как послевкусие мы получаем эффектно сказанную Виктором Павловым фразу: «Уметь надо жить. Голову надо иметь на плечах». Впрочем, в этой новелле мне более всего нравится «вторая волна напряжения». Когда беседа мужиков завершилась и они оказываются у сестры одного из них – Нюрки начинается самое интересное. Ее слезы заставят взглянуть иначе на все происходящее ранее. «Билетик на второй сеанс» — это бенефис Владимира Кашпура. Несколько бесед, а потом монолог. И ведь совсем неясно, что происходит на самом деле. Может его Тимофей действительно переосмыслил все, погрузился в себя. А может быть нашел он свой путь к Богу. Не зря же к нему явился сам Николай угодник? Без сомнения текст Шукшина гениален. Его непритязательные слова выстраиваются в гениальное построение раскрывая одновременно и неординарную, и обыденную ситуацию: «Хапал всю жизнь воровал, а жизнь мимо прошла»; «Жил бы честно никого бы не боялся»; «Приворовываешь? Приворовываю. Родиться бы мне еще разок?». При этом, благодаря авторам новеллы переживания Тимофея - Кашпура ожили, стали близкими и понятными. На третью новеллу 'Версия' настраиваться было непросто. Нам будто бы уже и показали все. После того, как один из мужчин упился так, что принял за святого своего тестя, которого ненавидел всю жизнь, лента достигла своего апофеоза. Но нет. Впереди была еще и «Версия» с Валерием Золотухиным. А он ведь тоже уроженец Алтая, родившийся в селе Быстрый Исток. Золотухин сыграл Саньку Журавлева – болтуна и балагура. Его история о кратковременном романе с состоятельной женщиной, директором ресторана глубоко взволновала наших завьяловских чудиков. Как точны, как памятны его слова: «Дальше мы едем с ней в ее трехкомнатную и там гужуемся. Кто-нибудь из Вас спал в спальне из карельской березы?». В реальности Шукшина от прекрасного до трагического – один шаг. И вот уже наши герои едут по известному для Саньки адресу. Не поверили мужики – «Да таких дур на свете не бывает». Ну а то, что было дальше и описывать не нужно. Как итог мы получаем яркую ироническую ленту, приправленную в серый, безрадостный визуальный ряд. Этот контраст лишь усиливает содержательную мощность фильма. - А сама на меня смотрит - А чего ей на тебя смотреть? Да еще и интересной? 8 из 10

Три очень хороших иллюстрации к бессмертным и 'вечно животрепещущим' рассказам Василия Макаровича Шукшина. На первой из них мы увидим как 'Завьяловские Чудики' (а еще вернее - Чудаки на букву 'М') по простоте душевной (которая, как известно, хуже воровства) и исключительно из благих намерений (которыми, как мы знаем, вымощена дорога в ад) 'раскрывают глаза' своей односельчанке на всю противоестественность суррогатов (не случайно эта новелла названа 'Капроновая елочка') и искренне недоумевают, почему это она не рада такому просвещению с их стороны. Правда, герой Михаила Кокшенова (к его чести) что-то все-таки, видимо, 'дотумкал' в конце истории. Вторая киноиллюстрация отображает терзания из серии 'всех обманул, но себя-то не обманешь' или (по имени альбомчика 'великого и ужасного' Оззи Осборна) 'No Rest For The Wicked', что в переводе 'Нет Покоя Грешнику' (картина печальная, но так 'паразиту' и надо, и даже 'Николай Угодник' глядит на него с укоризной в финале эпизода. И, наконец третья (самая позитивная и веселая) иллюстрация к рассказу о поездке в город одного сельского обывателя (с невероятно хорошей фантазией) и о том, что всем нам в глубине души хочется иногда 'праздника от жизни', но мы зачастую бываем на нем 'чужие' как говаривал небезызвестный Остап Сулейман Берта Мария Бендер-бей. Подводя итог скажу, что эта экранизация рассказов Василия Макаровича мне весьма пришлась по вкусу и ее будет небезынтересно глянуть и в другой раз, хотя все же, имхо, присутствует некая 'схематичность' в изображении и 'обрывистость в восприятии', можно даже сказать 'скомканность'. По видимому, режиссер просто боялся не уложится в рассчитанное для фильма время. В этом случае весьма показательна другая кинокартина по произведениям Шукшина 'А поутру они проснулись...', в которой режиссеру удалось отлично увязать всё в одну концепцию. Здесь же мы видим скорее зарисовки, наброски и эскизы или (выражаясь другими словами) 'скетчи' из жития села Завьялова, хотя по большому счету (как, впрочем, практически у всех произведений Василия Макаровича, к которому я отношусь с безграничным уважением) наименование населенного пункта не имеет НИКАКОГО значения. Важнее привязка к судьбам, мироощущениям, поступкам и мотивациям главных героев, их душевным терзаниям, 'Вселенским' печалям и простым житейским радостям. Одним словом, всему тому, что подпадает под определение 'САМА ЖИЗНЬ'. 8 из 10