Край надломленной луны

Понятно, что бульдозер - папа елозит гусеницами по родному детёнышу совсем не так, как бульдозер - мама, но и в том и в другом случае образуется месиво, которому потом жить. Понятно, что у покрывшегося рубцами детёныша - не важно сколько ему лет: 15, 30 или 75 - претензии к маме и папе принципиально разные. Неправда, что принципиально разные они у сыновей и дочек. В последние годы у нас случился целый вал фильмов, осмысляющих тему родительской любви как способе высвобождения убийственной энергии эгоизма на тех, кто не способен к сопротивлению как по причине малости своей, так и в силу природно заложенного НЛП на безусловную любовь к родителям. Практически все они сняты женщинами (отдельная тема для размышлений - почему так), значительная часть из них снята с тем или иным участием Натальи Мещаниновой, и в частности 'Край...' снят по её сценарию. Формально сюжет стартует с того, что мать объявляет младшей дочери о смерти отца, который с ними давно уже не живёт, после чего девочка сбегает из дома, а её старшей сестре приходится подключиться к поискам. Здесь классический конфликт дочки с матерью отягощён наличием младшей сестры, которая на глазах старшей в свои 15 становится новой жертвой той самой матери, связь с которой старшей не удаётся разорвать и в свои 30. Почему эта связь не рвётся? - От слабости? От запрограммированности самой природой на любовь к маме? Потому что по надмирной природе своей душа - христианка? Но как не рвать её, если через пуповину, по которой раньше в тебя вливалась жизнь, тобой теперь пытаются управлять и манипулировать. Ради чего даже лишают тебя отца, чтобы не мешал. Авторы (в т. ч. режиссирующая Светлана Самошина) рассказывают свою историю тонко, аккуратно обходя возможные капканы жанрового кино. P.S. Продюсеры и режиссёры! Перестаньте снимать замечательную Викторию Толстоганову в роли матери - стервы, безжалостно любящей своих детей до смерти! Остановитесь! Этот образ уже ни с кем другим не ассоциируется!

Фильм получился какой-то на удивление французский. Это они так любят тыкать друг в друга палочкой до истерики, обморока и изнеможения, составляя захватывающие истории из одних диалогов и ещё немного ветра. У воды, да. Понятно, что сублимация слез. Бесконечно мне близка авторская манера сценариста Мещаниновой, когда нет правых и виноватых. Есть покалеченные друг другом, несчастные и несчастливые, только и умеющие что делать друг другу больно. Любя! Но вот поди ж ты. И настоящий кайф тут не в отсутствии четкого акцента, а в том, что ты погружаешься в их мир, этих героев (потому что — а как не?), и просто примеряешь ситуацию на себя. Что, я бы сделал и смог? А ну как нет? То-то и оно, брат, то-то и оно. И ещё, как бы ни банально прозвучало, но режиссеру удалось невероятным образом оркестровать (применимо?) довольно разнородный ансамбль. И вообще нет ощущения кино. Только жизни. И только хорошей истории.