Любовь с привилегиями

Этот фильм задаёт зрителю столько вопросов, столько тем поднимает, что на поиск ответов не хватит времени, отведённого на просмотр. С одной стороны, это довольно лёгкая теледрама. С другой – многоплановый, сложный фильм, который нынешние телезрители не смогли бы переварить. Попробуем препарировать ключевые векторы картины. Поздняя любовь. Это то, что лежит на поверхности. Любовь поздняя и для Кожемякина (ему хорошо за шестьдесят, хотя он бодрится и по-прежнему статен, но аэробика даётся уже с трудом. Явно робеет он и перед «близким общением»), и для Ирины (наглец-зять вообще задаётся вопросом: «чего она выдрючивается? Жизнь прошла, а она всё ещё надеется на чудо». И это притом, что Ирине лишь слегка за сорок). Поэтому завязавшийся романтический узел и необычен, и довольно сложен. Нелегко понять, что движет Кожемякиным – явно не только плотское чувство. Вообще, Вячеслав Тихонов сам по себе выглядит благородно и солидно, и сыгранные им герои кажутся чуть ли не праведниками. Вот и что касается Константина Гаврилыча – кажется, что он впервые после смерти жены решился на какую-то интрижку, и кадрить дам для него внове, оттого столько неумелы, грубы и топорны его ухаживания. Странна мотивация и Ирины. Слабо верится, что ей с первого взгляда понравился этот властолюбивый вельможа. Подруге она говорит о какой-то тоске, ждёт телеграмму. С другой стороны, наверное, и привлёк её Кожемякин своей более высокой пробой, ведь в компании её привычных друзей-собутыльников (простых работяг) он выглядит дико и инородно. Она и сама об этом говорит удивлённым домочадцам, когда заветная телеграмма наконец приходит. Но любовь быстро гаснет, настолько очевиден этот мезальянс. Власть и простой народ. Фильм снят на закате Советского Союза, в разгул перестройки, расцвет гласности. Былые герои выбраcиваются на обочину, старые идеалы развенчиваются, а новые не успевают вырастать на этой не самой доброй почве. Поэтому сфинксы, которые когда-то сидели на верхушке бюрократической пирамиды и не шевелили ни коготком без того, пока проситель, наглотавшись пудов пыли, не соберёт на бумажке все виды, формы и цвета печатей либо не «подмаслит» невозмутимого и неподвижного властителя, теперь не так смелы. Они тоже стареют, их провожают на почётную пенсию, по сути – изгоняя из рядов элиты, поскольку основная сладость-то – не в оставшихся материальных благах, а в положении, в возможности реально влиять на судьбы, иметь блат. А оно уж точно не остаётся, здесь память коллег бывших всегда коротка. Конечно, простой работящий пролетарий не любит всю эту номенклатурную клику. Да и она в объятия не лезет, предпочитая восседать на задних сиденьях своих комфортных (пусть и советских) автомобилей и не вникать в нужды населения, у которого даже очередь на телефон измеряется пятилетками. Хочет ли народ стать такой элитой? О, конечно! Как только эта дверка приоткрывается, былая ненависть уходит. Вот и зять, который ещё вчера чуть не плевал в Кожемякина, олицетворявшего для него всю власть, которая отправила в Афганистан его друга (а друг теперь – в чёрной, фломастером нарисованной, рамочке на фотографии), теперь подобострастно звонит ему с намерением выпросить ещё что-нибудь. Но пропасть по-прежнему велика. И случайный прохожий, наткнувшийся на новый «Рено» Ирины и в сердцах воскликнувший: «Скоро ваше время пройдёт», был неправ. Нескоро, ох, нескоро... Ответственность за прошлое. Жизнь причудливо тасует колоду, сталкивая лбами людей, чьи судьбы либо когда-то пересекались, либо были чрезвычайно близки к этому. У Кожемякина, как у чиновника, занимавшего один из высочайших постов в стране, много скелетов в шкафу, много тёмных пятен, много груза, который, впрочем, он не воспринимает как груз. Его профессиональный путь начался в суровое, непростое послевоенное время. Действительно, вопросы ставились тогда острее. От согласия-несогласия зависела не карьера, но целая жизнь. Говорить здесь об ответственности очень нелегко. Это-то и пытается донести до Ирины Кожемякин, указывая, что её взгляд – из сегодняшнего времени. Но сколько таких загубленных жизней было в нашей стране в те донельзя страшные годы, сколько молчаливого согласия породило кровавую волну?.. От последствий мы не оправились и до сих пор. Эмоции Ирины понятны. Они не из того времени, не из сегодняшнего, они вообще не из какого времени, они по всей её жизни стелются. Выбор, стоящий перед ней, непрост. Он в любом случае граничит с моральным компромиссом. Или с попыткой вырасти из собственного отношения к прошлому. Осуждать её не получается. Но и сочувствовать Кожемякину – тоже. Сочувствия-то ему точно и не нужно. Большое достоинство фильма в том, что он не даёт однозначных ответов на все эти поставленные вопросы. И если зритель вывел однозначные ответы, значит, он невнимательно смотрел кино. Здесь есть много нюансов, меняющих оттенки. Например, зачем всё-таки генерал КГБ после беседы с Кожемякиным так поступил? Действительно ли Кожемякин считал, что любовь можно купить? Это тоже вопросы, ответы на которые приходят не сразу, не сразу... 9 из 10

Первая серия – интригующая история о необычном романе провинциалки с бывшим партийным боссом государственного масштаба. Смотреть интересно, герои живые, битва характеров, воды и пламени: люди немолодые и опытные, поэтому откровенность – лучшее оружие. В этой серии максимально раскрывается персонаж Тихонова, здесь он «на поле» принимающей стороны, часто чувствует себя не в своей тарелке, но действует привычно по-медвежьи, как барин, которому все должны. Очень яркий образ. Раскрытие Полищук происходит во второй серии, когда уже она в гостях «на чужом поле», в чужой среде обитания, где ей некомфортно: она покупает свой «счастливый лотерейный билет» и какое-то время зрителям остаётся лишь следить за раскрытием темы «из грязи в князи». Но мало-помалу направление повествования меняется и внезапно на пути нежданного семейного счастья по расчёту встают тени глубокого прошлого, «любовная лодка» попадает в водоворот политических страстей... Характерно, что героиня Полищук олицетворяет собой простой народ, который ещё только смотрит с большой завистью в окошко блестящих заграничных витрин, и ещё нравственно не испорчен настолько, насколько уже испорчены представители власти и члены их семей. Но богатой жизни тоже хочется, поэтому выбор героини тут очевиден, упускать такой шанс нельзя, хотя и выглядит он почти противоестественно... С точки зрения человечности отношения главных героев выглядят странно, потому что взрослые люди даже не пытались обсудить между собой конфликтную ситуацию, а каждый по-своему сразу ушли в свою раковину. Забавной составляющей сюжета являются основанные на законе условности типа «прописки» или очерёдности распределения жилья. С обиходной точки зрения понятно, что это неизбежные барьеры для движения по социальной лестнице, но если движение вверх можно «смазать» апелляцией к авторитету, то движение вниз может упереться в законное «не положено». Это показано как парадокс, перед которым теряется герой Тихонова, привыкший к лёгкости бытия. «Какашечкой по шву». Незамутнённому зрителю того времени было абсолютно очевидно, что речь шла именно о невинной жертве, т. к. модным политическим трендом перестроечного времени был «кровавый тиран Сталин и миллионы расстрелянных ни за что». Этой тематикой было пропитано всё пространство: пресса, телевидение, кино, разговоры в курилках. Никто тогда ещё не сомневался в правдивости творческих помоев Солженицына, Резуна и им подобных. Лишь со временем тяжёлый морок систематического обмана начал рассеиваться и появились просветы в замутнённом общественном сознании... Но тогда – сомнений не было: назвали невинной жертвой, – значит, невинная жертва. В сюжете этого кинофильма главная героиня – дочь такой жертвы, девочка пострадала вместе со всей семьёй, и спустя много лет хочет найти какие-нибудь следы. По счастливой случайности (и вопреки здравому смыслу действующих лиц, ЧСХ!) ей это удаётся, она знакомится с уголовным делом своего отца, которого сначала казнили, а спустя время реабилитировали. Характерная деталь: казнили отца в 1952 году, т.е. за год до смерти Сталина, когда он был уже сильно болен, – а это далеко не 37-ой, в котором действительно было много перегибов. Речь идёт о далеко послевоенном времени, когда разрушенная войной страна уже была отстроена заново, и счастливая в целом жизнь была налажена. В таких условиях «политические» уголовные дела заводились не на пустом месте. С психологической точки зрения акцент в фильме сделан лишь на том, что один из подписантов дела «в глаза не видел» обвиняемого, и потому якобы его подпись была поставлена незаконно. Но, отбросив в сторону эмоции, следует признать, что для определения виновности человека в преступлении совсем не обязательно встречаться с ним лично, нужно изучать материалы уголовного дела и имеющиеся доказательства. Такая возможность у героя фильма точно была, и потому он совсем не обязан был встречаться с подозреваемым для вынесения собственного суждения о его виновности. Другое дело, что по контексту повествования становится понятно, что он особенно и не вникал в дело, а подписал «приговор» не глядя, «потому что так было нужно». Оставим это на совести данного персонажа. Но всё же данный факт никак не подтверждает невиновности обвиняемого (равно как и виновности). Зато благодаря такой психологической уловке у зрителя формируется непоколебимая уверенность, что обвинение – необоснованное, а жертва – невиновная. Это уголовное дело вообще выглядит довольно мутным, по совокупности многих факторов, если к ним внимательно присмотреться: дело о контрреволюционной деятельности в Министерстве чёрной металлургии, год казни 1952... В указанное время вполне могли действовать функционеры различного уровня во вред государственным интересам, и вполне возможно, что одним из таких деятелей и был отец главной героини. Это сейчас существует такая возможность – поставить кино на паузу и почитать тексты на экране (из которых, впрочем, понято лишь то, что человек был осуждён, а потом реабилитирован). А во времена показа фильма по телевизору это было невозможно, зритель бегло видел какие-то документы и «голосовал сердцем»... Поэтому сомнений о невиновности у зрителя не возникало, плюс, фильм дополнительно выпячивал жестокость и надменность власти на примере отношения к людям со стороны таких, как персонаж Тихонова. Чуть подробней про уголовное дело (тут не поместилось; где почитать, известно). Странную роль в истории сыграл генерал КГБ, персонаж Табакова. Он был как бы в стороне от всех перегибов и репрессий (и даже застольную песню не пел вместе с олицетворяющими старый режим генералами). Зрителю косвенно пытались внушить, что чин такого высокого ранга в КГБ мог быть безупречно чистым перед народом, да ещё и с удивлением смотрящим на перегибы прошлых лет. Наивняк какой-то. Особое. Двухсерийная телеверсия называется «Городские подробности», такое название отображается в титрах. Вывод. Картина сделана мастерами советской киношколы и с участием наших лучших актёров, поэтому она подкупает неизменно высоким качеством «продукта». Однако, в силу очевидного политического заказа показанная история смердит перестроечно-антисоветским дерьмом, и вся драматургия сводится к плачу над невинными жертвами политических репрессий и к ментальной пропасти между народом и властью. Фильм интересный, но вызывает противоречивые и гадливые чувства. Фильм запомнился с подросткового возраста, было интересно, решил пересмотреть.