Личное дело судьи Ивановой

14-летняя Лена (О. Дацкая) узнаёт о том, что её папа (С. Шакуров) встречается с другой женщиной. А конкретно - с Лениной преподавательницей по музыке Ольгой Николаевной (М. Зудина). Мама девочки (Н. Гундарева), 'несокрушимый Александрийский столп', работает судьей по разводам. Такая вот ирония судьбы! Столкнувшись с предательством, она решает мириться с изменой мужей и жить дальше как ни в чём не бывало. В общем-то, рядовая ситуация. Необычность истории заключается в том, что вместо переживаний супругов, нам показаны страдания ребёнка. Это мама понимает, что 41-летнего папу, воспылавшего любовью к 26-летней женщине, скорее всего гонит к другой желание почувствовать себя снова молодым, внести в жизнь разнообразие... Лене это неведомо. Папа для неё безгрешен. Она винит во всём разлучницу Ольгу Николаевну и не стесняется говорить ей это в лицо. 'Лена, я люблю твоего отца', - скажет учительница. А девочка ответит: 'Он всегда любил маму. Он ей огромные букеты цветов приносил. Он ей свою кровь давал. А когда лифт сломался, он её на руках по лестнице поднимал. Причём здесь вы?' И потом добавит: 'Вы не имеете права любить моего папу. Он не ваш. Он наш'. Для судьи Ивановой измена мужа - болезненный удар по самолюбию. Для её дочери измена отца - конец света. О проблеме в семье не говорят, сохраняют хорошую мину при плохой игре. И делается это вроде бы как для ребёнка. Только вот ребёнку жить в доме, где папа регулярно прячется от домочадцев в ванной, чтобы позвонить любовнице, совсем несладко. Лена хочет восстановить прежние отношения, изгнав из жизни отца другую женщину. К сожалению, ей некому объяснить, что даже если у неё это получится, прежней семья всё равно уже не станет. Фильм снят по сценарию Галины Щербаковой, а это значит, что все эпизоды и реплики жизненны и достоверны. Понять можно всех. И даже самого изменщика, уставшего от однообразия семейной жизни, ведь с женой 'совсем другие разговоры, почти как производство: вода, свет, газ, ботинки, колготки, воспитание ребёнка'. Сохранить душевную привязанность к человеку, несмотря на тягостный быт, под силу немногим. Мне нравятся такие фильмы, потому что, имея некоторый жизненный опыт, зрителю всегда найдётся что сказать про каждого героя, появившегося в кадре даже пару-тройку раз. Снимал ленту Илья Фрэз-младший. Съёмка немного необычна, потому что даёт эффект присутствия. Пишут, что 'Личное дело..' - его первая и последняя работа в художественном кино. Впоследстии Фрэз-младший снимал документалистику. Что касается игры актёров, то Шакуров, как всегда, мужествен и харизматичен, Гундарева органична, а Оксана Дацкая вроде бы как недо- или переигрывает. Но это ощущение, скорее всего, возникает оттого, что мы, взрослые, давно и весьма успешно научились играть в жизни все свои важные роли. Дети же только осваивают эту работу, поэтому и кажутся нам в проявлении чувств такими угловатыми.

Прекрасные актерские работы Сергея Шакурова и Натальи Гундаревой тут помножены на нетривиальный для советского кинематографа сюжет. Мало того, что советское общество прилагало большие усилия для того, чтобы минимизировать разводы и измены, так еще и супруга главного героя - народный судья, ее личная жизнь должна быть по определению безукоризненна. А муж - гуляет. Да еще и с молодой учительницей своей дочери. Илья Фрэз умело погружает нас в этот конфликт, отчасти цитирующий 'Первую любовь' Тургенева. Мы оказываемся в мире страстей и нервного терпения. Муж - уходит от реальности в утопию измены, а супруга - умело делает вид, что ничего особого не замечает. Лишь нервный ребенок пытается докопаться до истины и придать происходящему благообразный вид, пусть и ценой обострения. Так мы на примере отдельно взятой внешне вполне благопристойной семьи получаем серьезнейший конфликт доходящий до точки кипения. Очевидно, что авторы предлагают поразмыслить о причинах кризиса зрителей. В те годы данный подход был нормой - без морализаторских ноток нельзя было обойтись. Но сейчас картину можно представить и иначе - как предвестие развала СССР. Ведь семья Ивановых должна была быть не только стабильной, но и крепкой, ее распад был сложно прогнозируем, а между тем... На мой вкус, можно было сделать поизящнее, резче. Но Фрэз предпочитал излишнюю душещипательность, потому и выходят у него яркие, возможно переоцененные сцены - ребенок обязательно на прогулке с собакой заметит поцелуй отца с любовницей. - Я хочу, чтобы Вас не было... - Ты говоришь так, будто считаешь, что было бы лучше, чтобы я умерла? - Лучше... 7 из 10