Лебедев против Лебедева

Как и во многих фильмах 60х верно ставятся вопросы по дальнейшему развитию общество, наиболее даже сильно в этом фильме ибо его глав. персонаж отнюдь не герой, способный на противостояние открытое, как его друг, в исполнении Державина или ловко-аппаратное, как другой его товарищ в исполнении Эйбоженко. ГГ откровенный интелигентишка лишь мечтающий о возможностях О. Бендера (вот откуда народная любовь к этому персонажу - желание торжествовать над админ - бюрократической системой) или о неукротимой силы правды в Саньке Григорьеве (произведение надо обозначать, а?!). Но наш герой только мечтает о таких 'супер - способностях', сам же оставаясь на распутье, которое приведёт его в финале либо к развязке как в 'Страхе высоты' с Мягковым, либо как в 'Летаргии' с Мягковым же в гг! Разбирая поведение гг мы понимаем, что двойственность его желаний и действий проистекает из двойственности общества окружающего его когда новое общество ещё не окрепло, а старое и не думало исчезать, раковой опухолью распространяясь из оставшихся 'родовых пятен'. Отсюда и рационализм персонажей Броневого и Эйбоженко и объединяющее персонажей Державина и Рецептера вполне потребительское отношение и мнение к женщинам, когда они должны следовать за мужчиной, согласно утверждаемой уже в наши дни концепции 'традиционалистов', а не представлять из себя самодостаточного и равного члена общества нового. Отметим также абсолютную разобщённость людей, связанных только рабочим временем и расплывчатым понятием дружба. Нет организации, правил и понятий способных объединить общество, для его более лёгкого и плавного прогресса, каждый имеет своё видение справедливость и действует сообразно этому видению, толкаясь, часто в противоположных направлениях, сбивая социум в общем с ритма и темпа. тут же проглядывается абсолютный уход как государства, так и в целом науки с этого поприща по развитию понимания общества, в отличие от 'запада' глубоко и максимально широко проработавшего и прорабатывающего разнообразные аспекты изучения общества и его движения, в разбросе от маркетинга до геополитики. У нас же в стране эта важнейшая часть собственно построения общества была по обстоятельствам внешней угрозы существования долго 'задвинута' в 'дальний угол', а затем, наперекор пониманию фразы -. ..учиться, учиться и ещё раз учиться.. отдана была на откуп людям творческих профессий, которые находясь в гуще процессов того времени, без знаний способных абстрагировать собственное поведение от поведения обществ просто рефлексировали в произведениях виденное и желаемое, без дачи вразумительных позиций и способов достижения желаемого всего хорошего, как противовес всему плохому. Да ещё и путаясь в собственных ценностях и мнениях, с ценностями страны и общество. Оттого-то и в этом фильме мы не видим решений, хоть как-то способных противостоять возрождению старого общества, ценности которого-то вполне понятны, четки и реальны - власть, богатство, достаток и т.д. и т.п... 7 из 10

Чёрно-белые: плащи, дожди, мокрые мостовые. Городское оттепельное. Ещё пять копеек в копилку советской новой волны. Трагикомедия на производственно-интеллигентскую тему нравственного выбора слабовольного мэнээса, живущего в разладе с самим собой, но алчущего неполживости. Бузыкин «Осеннего марафона» явно отсюда родом, вплоть до прямых цитатных мучений вроде неподавания руки идущему навстречу подлецу-начальнику посредством панического утаения себя в институтском сортире. Но на полтора десятка лет раньше. Вместо Басилашвили Владимир Рецептер, тоже, кстати, из БДТ. Его начали, было, активно снимать, потом навсегда бросили в театре. Возможно, с концом оттепели нервический типаж посчитали отработанным. Однако красна лента не одним только Рецептером, актёры в ней вообще всё больше козырные. Броневой вот, до всяких там Мюллеров. Роль вполне себе ничего, совсем не эпизодическая, просто, второго плана. Державин, Эйбоженко, Пеньков, Дуров, Сатановский, Кахи Кавсадзе и даже юная, пухленькая ещё, Наталья Рудная, вспыхнувшая затем в смирновской «Осени» и, кто бы мог подумать, ставшая на старости лет тёщей Чубайса. Но интереснее всех постановщик. Кавалер ордена Отечественной Войны II степени, еврей-лётчик, стрелок-радист, потерявший глаз под Одессой за две недели до её освобождения – сбитый там немцами, вылеченный в немецком (!) госпитале, а по выздоровлении бежавший из плена. Если верить бульварным мониторам. Потом, уже в начале 70-х, вновь бежавший с женой, дочкой Сергея Мартинсона, теперь уже от творческой несвободы, в Израиль, вроде бы даже отказавшийся там от поста министра национальной кинематографии, назойливо предлагаемого самой Голдой Меир, и на следующий год бежавший в третий и последний уже раз в Америку, где в начале нулевых и почил, так ничего и не сняв, кроме, по слухам, одного фильма про «наших» эмигрантов там, существование которого, впрочем, не подтверждается ни одной популярной фильмографией. Ощущение неопределённости, пожалуй, единственное несомненное во всей этой сомнительной истории, собранной с чужих слов. А ещё чёрная пиратская повязка на ярком, по-семитски красивом лице, выдать которое на несемитское нет решительно никакой возможности. Впрочем, может, он в румынский госпиталь попал, Одесса всё ж таки. Короче говоря, карнавальный фактоид, индийская оперетта, сказочный авантюрный образ. Загадочная личность этот Генрих Саулович. Что ни нахожу о нём в сети, всё за версту отдаёт безудержным каким-то фантазёрством.