Крылья

Фильм начинается как вполне себе советское кино про решительного директора строительного училища. Но уже очень скоро привычное повествование начинает рушиться и кино медленно, но верно из советского превращается чуть ли не в антисоветское. Нет, ну конечно, это всего лишь критика отдельных недостатков, но дело даже не в этом. А в том, на каком уровне это сделано. Когда на сцене появилась самодеятельность в виде огромных матрёшек, а камера начала проезжать мимо колоритных членов жюри, сидящих в пустом зале, мне стало не по себе. Кажется, режиссёру удалось в одной небольшой сцене показать подлинную жизнь советского народа, надо сказать, неунывающего во всём этом бардаке, сюрреализме, подхалимстве и некомпетентности. Тут же в эту действительность попадает журналистка, натурально из фильмов Французской новой волны. В сцене на залитой солнцем площади вместо дворца в стиле сталинского ампира запросто могло бы оказаться итальянское палаццо, и никто бы не усомнился, что это кадры из прогрессивной европейской картины. Скорее всего, Антониони. Но это не подражание, хотя влияние и очевидно. Также очевидна и самобытность, что ярко подтверждает совершенно хармсовский эпизод в автобусе и потрясающий финал, настолько сильно сыгранный Майей Булгаковой, что в какой-нибудь другой ситуации за него можно было бы получить приз в Каннах или Венеции. Но ни в какие Канны фильм не поехал, что вполне предсказуемо, поскольку снят он не в традициях официального советского кинематографа, а вопреки им.

«Крылья» Ларисы Шепитько – фильм военной травмы, фильм, о человеке, не принимающем этот мир и не принимаемом эти миром. В самом начале фильма нам показывают руки портного, который снимает мерки со спины какого-то человека. Это человек нам неизвестен и по кадру создаётся ощущение, что это мужчина. Однако вскоре зритель обнаружит в этом силуэте главную героиню фильма – Надежду Петрухину (и исполнении Майи Булгаковой). И не зря Лариса Шепитько вводит в зрителя в заблуждение. На протяжении всего фильма мы не раз увидим проявление мужского характера в поведении Надежды – она очень строго следит за соблюдениями правил порядка в учебном заведении, она бывает строга, порой жестока, она чувствует себя своей среди мужчин в пивном баре. Мы не можем разглядеть в ней тех черт, которые общепризнанно считаются женственными: Петрухина не красавица, она не ведёт себя сдержанно и кротко в присутствии мужчин, не мечтает о высокой любви и т.д. Однако причина этого раскрывается в диалоге Надежды с дочерью, героиня говорит, что у неё простое солдатское воспитание, и это расставляет всё на свои места. Она была воспитана другим временем, у неё не было беззаботной юности. И она, конечно, по-своему женственна. Только все её девичье очарование, как и любовь всей её жизни остались на фронте. От начала повествования и практически до самого финала режиссёр не даёт зрителю конкретных пояснений, в чём же всё-таки проблема Надежды Петрухиной. Внешне её судьба может показаться завидной: Петрухина – уважаемый человек, директор ремесленного училища, у неё есть любимая дочь и рядом любящий мужчина, её фото весит на доске почёта. Однако очень быстро становится понятно, что всё очень плохо. Начало фильма увенчалось конфликтом Надежды Петрухиной с одним из её учеников – Быстряковым. Директор становится свидетелем небольшой потасовки, произошедшей между мальчиком и его одноклассницей, и ставит ему ультиматум: либо он прилюдно извиняется, либо она выгоняет из училища. В ответ Быстряков спрашивает: «И что?». Надежда, стремясь сохранить порядок в училище, выгоняет Быстрякова. На фоне этого, казалось бы, весьма тривиального конфликта начинает разворачиваться драма в жизни главной героини. И вроде она пытается сделать все правильно, но позже именно Быстряков говорит ей: «Я ненавижу вас!». Кажется, будто эта фраза отражает коллективное мнение о Надежде, и неудивительно, именно так героиня ощущает отношение окружающих к ней. Она не находит себе места в настоящем и ей кажется, что мир её не принимает. Не менее драматичными оказываются и взаимоотношения Петрухиной с её приёмной дочерью – Танюшей. Она живёт отдельно и вышла замуж вопреки мнению матери. Это было именно её решение, идущее вразрез с желаниями Надежды. Несмотря на все старания героини наладить нормальные отношения с дочерью, влиться в круг её друзей, она остаётся чужой. Она – предыдущее поколение и ей всё это искусство кажется не важным. Надежда Степановна хоть и является интеллигенцией, но не разделяет интересов молодёжи. В одной из финальных сцен между женщинами происходит диалог, в ходе которого Надежда понимает, что дочь стыдится её. Таня советует маме отвлечься от работы и заняться собой: «пусть другие этим занимаются». Эта фраза становится как бы барьером между дочерью, которая может спокойно таким образом переложить дела на чужие плечи и матерью, которая всю жизнь «работала за себя и за других», не брезговала никаким делом. Надежда понимает, что её военное воспитание и мужская простота и есть причина отторжения Тани. Строго говоря, то прошлое, к которому она периодически мысленно возвращается– это её травма и её жизнь. На протяжении фильма зритель не раз наблюдает её мечты о небе и о самолётах, выписывающих круги, и в этих же грёзах чувствуется невыносимая боль, смысл которой автор раскрывает лишь под конец картины. Из «неба» Надежду постоянно вырывают то уборщица, спрашивающая про конфликт с учеником, то соседка по квартире, напоминающая о необходимости почистить картошку. Эти простые бытовые вопросы резко контрастируют с внутренним миром Надежды Степановной. Это позволяет зрителю лучше понять, насколько героиня далека от происходящего наяву и как ей это неинтересно. Однако, Майя Булгакова (исполняющая роль Петрухиной) очень хорошо передаёт грусть и смирение в глазах своей героини. Надежда привыкла чётко исполнять все свои обязанности: сначала, рискуя жизнью, защищать родину, а потом поднимать страну с колен и идти на те должности, на какие поставят. Поэтому в фильме Лариса Шепитько и не показывает открытого конфликта героини с окружающим миром. Его и нет. Есть только несоответствие желаемого с действительным, ведь всё желаемое и всё лучшее осталось на фронте. Зритель понимает, что Петрухиной хотелось бы обрести «крылья» и сбежать от земной жизни. Пожалуй, в этом и есть смысл названия картины, «Крылья» - это одновременно свобода, которую так страстно желает Надежда и оковы, не позволяющие её отрываться от прошлого и существовать в настоящем. Ей хочется в небо, она не может ужиться на земле. Желание - это желание вернуть то, что было, вернуть привычный распорядок. Надежда Степановна просто хочет подняться в небо, почувствовать то, чего ей давно не хватало. Она не становится другой, героиня просто становится самой собой. Надежда Петрухина была в музее Павла Гавриловича, когда там проходила экскурсия для школьников, которым рассказывали про авиацию. Её портрет висит в этом музее. Портрет героини-лётчицы. Один из ребят спросил: «Она ведь погибла?». Да, погибла. Ещё когда снижалась рядом со сбитым самолётом, в котором разбился её единственный возлюбленный – Митя. Его имя мы узнаём из воспоминаний самой героини, когда она была юной, и именно так для неё выглядел этот человек: не Дмитрий, а Митя. Когда-то и она была Надей. И теперь она просто существует в тех реалиях, куда её забросила судьба, но всё время думает о том, как вернуться на небо, стать той, кем она была. Шепитько рассказывает историю о войне в непривычном для многих зрителей формате. Режиссер рассказала зрителю про посттравматический синдром, как война отразилась на душе человека, когда внешне жизнь продолжается, но сам человек находится в прошлом и не может примириться с реальностью. По всем параметрам Надежда Петрухина – заслуженный ветеран. Надежда не только защитила родную страну, но и после войны стала директором учебного заведения, воспитала сироту и вела себя, как образцовая гражданка. Это была судьба многих советских женщин, которые остались без мужчин. Однако жизни у неё нет никакой. Не то что даже она плохая, её просто нет. Лариса Шепитько, раскрыв историю своей героини, по-своему разрешает её внутренний конфликт – дарит Надежде желанные крылья. Героиня не изменилась, она вернулась к самой себе.