Тела, тела, тела

Несколько девушек и молодых ребят оказываются в замкнутом пространстве. И тут начинается классический набор пространных и пустых по сути бесед и ремарок. И достаточно скоро начинаются убийства. Кровь, внутренности, страх... Все это намекает на то, что перед нами очередная версия фильма 'Крик'. Однако все не так просто. Тем более, что режиссером ленты выступил Халина Рейн. Структурно лента откровенно слаба. В дебюте предлагается интрига, которая потом не будет особо трансформироваться. Замкнутое пространство, одни и те же персонажи и перманентная опасность. Все подается динамично, но избыток бесед здорово утомляет. Впрочем нужно отдать должное и Халине Рейн. Она закручивает классический слэшер, а на выходе получается психологическая притча о фундаментальной ошибке атрибуции в социальной психологии. Вместо очередных скучных поисков маньяка зритель получает наглядное пособие о том, как легко в групповой динамике можно построить ложные корреляции. Ложные выводы стремительно ожидаются из заведомо ошибочных суждений. А факты... Фактам никакого уважения тут никто не станет оказывать. Так получаются откровенно чудовищные вещи. Не стану пересказывать сюжет картины или даже намекать на происходящие события. В сущности они не особо важны. Куда важнее диалоги персонажей. Находящиеся в опасности люди глядя в лицо смерти выносят поток сознания о гендерном равенстве, толерантности и многих других моментах современной западной повестки. И несмотря на это заблуждаются. На мой вкус этой ленте не хватает сюжетной динамики. Складывается впечатление, что уже самый первый сценарный экземпляр был отправлен в производство. Конечно нужна была и смена интерьеров, и появление новых, возможно отвлекающих ходов. Но даже при всем этом я бы занес этот фильм в актив как самой Халине Рейн, так и всем артистам. Слишком уж оригинальной вышла эта картина. 6 из 10

Стоит наперёд прояснить, что вторая работа Халины Рейн хоть и имеет в соавторах писательницу Кристен Рупениан, но точно снята не по её бомбанувшему в интернете рассказу «Кошатник», как это указано в медиаматериалах «КиноПоиска». Достаточно провести небольшое интернет-расследование, чтобы понять, что это два абсолютно разных произведения без пересечений друг с другом, а по литературному первоисточнику в 2023 году уже выходила экранизация — «Кошки-мышки» Сюзанны Фогель. Вряд ли эти сведения понадобятся кому-либо кроме самых въедливых обозревателей, но чем чёрт не шутит. Возвращаясь в прежнее русло, вдобавок нельзя не отметить, что в послужном списке нидерландки сей проект располагается между двумя тематически схожими «Инстинктом» и «Плохой девочкой», выбиваясь из общего ряда. Ни сомнительных контактов возрастных женщин с «бэд боями», ни искрящегося сексуального напряжения можно не предвкушать: в центре внимания у нас группа незрелых «студентиков, самоубивающихся на свежем воздухе» и в комнатах, чья тусовка пошла не по плану, превратившись в кровавое месиво после объявления игры по типу «Мафии». Учитывая причастность к прогрессивной передовой студии «А24», заранее легко предположить деконструкцию жанра, наличие злостной сатиры и в целом довольно бодрое зрелище, претендующее заодно предстать коллективным портретом нынешних потомков. Завязка, условно длящаяся до того, как ребят захватывает азартное развлечение, уже говорит о многом. Главная проблема сценария заключается в том, что его отдельные элементы изначально не дожаты до предельной кондиции. Назревающие конфликты возможно предугадать по щелчку, но их предпосылки — слишком мелкого пошиба, а задействованные лица не вызывают подлинного участия и сопереживания. Скучноватая болтовня малолетних оболтусов содержит о них весьма скудную толику информации: кто в кого влюблён, а кого недолюбливает; кому наскучило ждать надвигающегося урагана, а о ком впору посплетничать; как записать ролик для «Tik Tok» и с какой начинкой кусок тортика — лишь бы без кокса, рехаб не простит. Зачем-то сюда из дейтинг-приложения «Tinder» затесался сорокалетний поклонник сезонной депрессии в исполнении Ли Пейса, и это было бы смешно, если б не было так грустно, когда в песочницу залезает старшеклассник, полагая, будто выглядит круто наравне с детишками. Впрочем, создатели всё-таки вовремя догадываются, что подтрунивание над «экологичными» заложниками пубертата, извиняющимися за брошенные неловкие фразы, жующими цуккини с антидепрессантами, круглосуточно зависающими в соцсетях, и их гостем-«динозавром» окажется гораздо драйвовее с появлением инкогнито, способного растрясти милый сброд чем-то серьёзнее пустого нытья и случайных интрижек. Например, резнёй. Хотя и до настоящей резни, расфасованной по хронометражу короткими фрагментами, предстоит усердно дотерпеть, миновав станции ложных наводок и бранных истерик. Сама забава, преподносящаяся стержнем фабулы, введена якобы для мотивирующего толчка и вскоре ненадолго отходит на задворки, уступая место пустячным склокам и девичьему визгу, периодически разносящемуся по этажам богатого дома. Мощь классических пошагово просчитанных концепций, что надёжно держали у телевизора миллениалов и бумеров, здесь сведена к минимуму, отчего детективная линия с ворохом взаимных подозрений и присущий триллерам саспенс слегка проседают под давлением хмурого, дотошного реализма. Домысел, что именно так бы вели себя нынешние подростки, несомненно, доминирует, заведомо сопровождаясь скепсисом, и всё же нестройность изложения мешает воспринимать происходящее с должной степенью искреннего любопытства. Перед нами явно не «Крик» Уэса Крэйвена, даже отнюдь не его отдалённая копия, и это определённо не комплимент тому, что мы видим. По прошествии часа сюжет то набирает необходимые обороты, предлагая забыть об антипатии к психически нестабильным особам и отвлечься на совместное достраивание причинно-следственных связей в надежде вычислить виновника (-цу) разрушения вечеринки, то тут же улепётывает обратно в штиль психозов и неврозов. Толком не различить, пребывает ли в угаре госпожа Рейн над сложившимся хаосом, будь то вселенские беды зумеров или разгром жанровых клише, или же свято верит в его состоятельность. Вот ты фиксируешь момент борьбы изгнанной жертвы с бурей, ожидая некоего помпезного разрешения, а получаешь пожирание чипсов в машине, почему бы и да. Либо чуть позже сталкиваешься с жалостливым обсуждением того, как важно ментальное здоровье, и, энивей, это неоспоримо, но преподнесение диагноза в стиле пограничного расстройства с таким пафосом, словно перед нами раковая опухоль — не лучший метод стёба. Раз достойной альтернативы приевшимся штампам не найдено, то в чём тогда прикол? Кульминация обнажает истинную суть режиссёрского намерения, стремглав унося повествование прямиком в лесбийский разбор полётов, перетекающий в яростную перепалку, которая свидетельствует о том, что дружбе и правде иногда противопоказано сосуществовать, иначе что-то из ядовитого дуэта априори рискует умереть. Маски срываются, заставляя персонажей оскотиниться вконец, перейдя за грань откровенности в устных баталиях; данная блажь не отменяет физических расправ — разве что они теряют всякое значение перед развернувшейся психологической мясорубкой. И пока аудитория перед экраном, успев обречённо смириться с конвульсиями переформатированной конструкции хоррора, а также мимоходом подучив новые принципы ведения диалога, ответственно бдит за неуправляемой ситуацией, за углом поджидает крайне хлёсткий твист, переворачивающий всё с ног на голову. Это не тот вариант, когда зритель роняет челюсть в неистовом удовлетворении от разгадки, и не тот, что вообще логично преподносить как предмет дискуссии. Это некий издевательский субстрат постиронии, бьющий аудиторию наотмашь идиотизмом положения, но при том резво сносящий в пыль фундаментальные уставы драматургии как таковой. Ну, то есть, как если бы вы родили себя задом наперёд, что бы сие ни значило и как бы ни трактовалось. «Тела, тела, тела» — спорное исследование доверия как шаткого социального конструкта в молодёжной среде. Глубже сказать не выйдет. Умнее выводов не найдётся. В остальном фильм разыгрывает публику буквально на каждом шагу, рожая сюрприз за сюрпризом. Загвоздка в том, что эти щедрые дары — ловушки, обесценивающие все наработки предков. Да, где-то в сердцевине задумки зиждется здравое зерно, но Халина Рейн не сильно на нём акцентирует и уж тем более не парится над тем, как правильнее и честнее сломать не ею заведённые правила. Её творение — метафорическое отражение спутанного сознания поколения Z. Даже не потому, что герои тут сыплют из всех щелей уникальным сленгом и кичатся модными веяниями, разрывая устоявшиеся шаблоны. Сама эта картина — чёртов протест, анархический бардак и невероятный опыт столкновения с бессмысленным, беспощадным, феерическим отказом подчиняться любым канонам. Хочешь крови и ужасов? Вот тебе убийство, а следующее жди ещё сто лет. Хочешь веселья? И чтобы мы ПОСТАРАЛИСЬ его добыть? Не, малыш, это газлайтинг, отвянь. Хочешь драмы? Э-э-э, отдай пудреницу, а то я порежусь! Хочешь узнать, кто виновен? Она, а, нет, вот она, или он, или они… да какая разница! Хочешь вау?! Пфф. Пук. Вот те вау. Хотели подобное кино? Будьте готовы не быть готовыми. Смотрите не пожалейте. 5 из 10