Пережить свою жизнь

Я уже немного знаком с творчеством Шванкмайера, его работы интересны необычной подачей материала, нестандартностью идей. В общем, поклонники его творчества меня понимают. В данном произведении мы видим психоанализ жизни главного героя Евжена. Солидный мужчина, хорошая работа, любимая жена. Казалось бы, идиллия. Не всё так просто. Евжен переживает не самый простой период. Его одолевают мучительные сны с некой дамой в красном. И вот парадокс: он ну никак не может запомнить её имя? Кто она? Предел его мечтаний, случайная незнакомка, повстречавшиеся на улице или просто очередной сон? В этом нашему герою помогает разобраться психиатр. Режиссер сатирически показывает противостояние двух теорий: Фрейда и Юнга, они словно мальчишки, дерутся между собой, корчат рожи, доказывая правоту и порой даже хватаются за головы-видимо, даже такие великие умы не всегда способны понять, что в голове Евжена. Фильм изобилует образами, символами, которые понимаются не всегда однозначно. Но в том и интерес таких фильмов, что с дальнейшим повествованием, зритель собирает как крупицы пазла жизнь Евжена, раскрывает потаённые дверцы его души, заглядывает в его прошлое. Главные герой нехотя, но всё же раскрывает свою натуру и картинка становится более цельной. 6 из 10

Зигмунд Фрейд, постулируя свои догмы о подсознательном и восставшем из глубин великом Фаллосе, и сам не подозревал, насколько раздувшаяся проекция, разойдется в тираж, оплодотворяя все новые умы и давая столь богатые приплоды, что прогрессию от полоумного до демиурга, венский энтузиаст, преодолел, ну буквально, пока тлела всего лишь сигара. Особо богатые всходы дали семена учений Фрейда в одном госпитале для раненых на полях Первой Мировой Войны, где работал некто Андре Бретон. Так Фрейд стал суррогатным отцом сюрреализма. Подчерпнутый в лоне смерти опыт, требовал от Бретона мощной рефлексии, и психоаналитические концепции определили ее окончательные формулировки. Так были установлены два важнейших полюса «сюрреальности», секс и смерть, либидо и мортидо. Тем временем, Карл Юнг, намотав идеи Фрейда на ус, отбросил его методы и выводы, как презервативы в постели уже беременной женщины, чтобы погрузиться в пласты, которые отцу шестерых детей, даже и не снились. Впрочем, его идеи, внеся свой мощный вклад в развитие науки и впервые для психологии, найдя отклик на стороне наук точных, на определенной фазе, перестали интриговать общественность, хоть и культурное воплощение всегда находили под стать своей масштабности - Герман Гессе, Кобо Абэ, Феллини, Бергман, в разное время, сознательно отдавали художественные почести архетипам. Вот и Ян Шванкмайер, один из самых видных сюрреалистов последних 25 лет, решил, что настал его час наконец официально выбрать сторону. Психоаналитическое измерение всегда фигурировало в фильмах Шванкмайера, так что, рассудив, что опыта ему не занимать, он переносит туда важную часть сюжетной канвы. Его главный герой, Евгений, очевидно, переживая кризис среднего возраста, начинает видеть чрезвычайно реальные, гипнотические сны, в которых вступает в отношения с красоткой в красном платье. Та сначала представляется как Ева, но впоследствии каждый раз меняет имя. Вскоре на сцене появляется мальчик, а также неприятный двойник Евгения… И, конечно, всяческие змеи, конечности, выглядывающие из окон, собаколюди и прочие обитатели подсознания. Герой решает обратиться к психоаналитику. Не считая крупных планов и некоторых элементов тел, фильм оформлен в декорации коллажей из аппликаций и фотографий, по заявлению режиссера – из соображений экономии. Но, верить ему, конечно, не стоит. Скорее уж, он хочет сразу избавиться от настырных, но привередливых потребителей киноартхауса. Использованные методики, напротив, лишь способствуют выразительности имитации, не только образного ряда, но и художественных средств сновидения. Отдельное удовольствие – следить за тем, как Шванкмайер, как всегда безупречно выбирает место соприкосновения ирреального и реального, где начинается симбиоз в вожделенную Бретоном сюр-действительность. При этом, канал связи обоюден и в какие-то моменты, уже не сон диктует свои правила на территории материального, а наоборот, пропускает в свой состав элементы жизненной рутины. Психоаналитик, попытавшись сначала героя соблазнить, вскоре начинает дирижировать процессом, предлагая Евгению интерпретации то по Фрейду, то по Юнгу. При этом сии благородные мужи, в виде дагерротипов, составляют коллегию присяжных, разумеется, придерживающихся противоположных мнений. И тут вернемся к нашим баранам – важнейшая стадия анализа начинается, когда Евгений, приняв во внимание, как демиургов, так и их пророка, берет инициативу в свои руки. Истина всегда где-то посередине, и Шванкмайер, впрочем как и любой вменяемый аналитик, начиная с того же Юнга, понимает, что утопающий, подхватив спасательный круг, доплыть до берега должен сам. К тому же, как ни подкован аналитик, всегда есть риск упустить важнейшую деталь. Так что на решающем этапе, Шванкмайер, демонстрируя попутно впечатляющую креативность и скрещивая в подсознании героя теории Фрейда и Юнга, что шокирует докторшу, выводит того на финишную прямую, где Евгений остается наедине со своей бессознательной жизнью, чтобы объединить ее с реальной. И что очень важно, поворот этот осуществляется через территорию, саму ткань которой плетут иллюзорность и обыденность, пропорционально чередуясь на стадиях человеческого восприятия и складываясь в ни с чем не сравнимые ощущения – и это, конечно же, кинематограф. Идеи на эту тему формулировали уже следующие за Юнгом и Фрейдом поколения психоаналитиков, вроде Жака Лакана. Тут стоит отметить, что разработка «случая» Евгения выполнена на очень серьезном уровне, а некоторые шутки, вроде «зловонного дыхания супер-эго», или «изнасилованной анимы», смогут по достоинству оценить лишь профессионалы области. Что нисколько не мешает «Пережить свою жизнь» оставаться, в первую очередь, захватывающим аттракционом. Немало режиссеров мусолили тему психоаналитиков, пока другие любовно демонстрировали патологические трансформации сознания, пожираемого неврозами. И, конечно, бесчисленное множество художников и не очень использовали психологические концепции без всякой задней мысли. Но поместить фильм в психологическую действительность, да и еще соответствующее декорированную, построить посередине разводной мост, да такой, что сами господа Юнг и Фрейд похлопали бы в ладоши и прогулялись туда-сюда, и, наконец, вывести кульминацию в настоящий инсайт, мог, пожалуй, только кукольных дел мастер. 9 из 10