Досон, заключенный № 10

С кинематографом Чили я знаком плохо, но судя по двум чилийским программам, которые были представлены на SFF, у них очень часто поднимается тема военного переворота. В принципе, это неудивительно, потому что события 1973 года стали важным этапом в истории этой страны. Но работа Мигеля Литтина, основная на автобиографическом романе Серджо Битара, затрагивает не сам государственный переворот, а его последствия для сторонников президента. Досон - это название концлагеря, куда отправляют единомышленников свергнутого военной хунтой Сальвадора Альенде. Раньше они занимали руководящие должности и важные посты. Теперь у них не осталось даже имен. Вместо имени есть название барака и порядковый номер. Ну, все понимают, что концлагерь - это не санаторий, а дрянные условия и каторжный труд. Правда, стоит заметить, что тут не все так печально, как в рассказах об Освенциме или Бухенвальде, например. Меня даже удивило добродушное отношение некоторых надзирателей к заключенным и соблюдение Женевской конвенции. Возможно, Досон отличался от других лагерей тем, что там содержали интеллигенцию? Вот собственно и все, что можно рассказать об этом фильме. Он носит чисто мемуарный характер. Да, было любопытно глянуть на условия арестантов, но здесь не было никакого яркого события, кроме травмы солдата в паховой области. В синопсисе пишут про жизнь, которая была похожа на ад, но я этого не увидел. Да, не рай, но и не прям ад. И радио у них было, и карандаши, и свечи со спичками, и инструменты давали, и церковь разрешили отреставрировать, и другие бонусы от надзирателей были, и некоторые даже оставались при галстуке. Если это ад, то он чересчур интеллигентный получился, на мой взгляд. Во всяком случае, режиссеру не удалось передать весь трагизм ситуации так, чтоб я это прочувствовал. Но тем не менее я советую посмотреть это кино для общего развития. Лично я немного дополнил свои познания в истории Чили новой информацией, но ее подача показалась невыразительной, как и главный герой под порядковым номером 10, чьи воспоминания нам показали. Слабый сюжет, поэтому такая оценка. 4 из 10

1973 год. Хмурый, серый и унылый остров Досон. В бараке для политических заключенных идет лекция о Карле Марксе. Заглянувший на огонек комендант лагеря строго говорит: «Никакого упоминания о нём!» - «А можно я его буду называть просто Бородач?» - невозмутимо спрашивает лектор. И все засмеялись. Разумеется, тема лагерей для военнопленных, как и любых других «лагерей» (концентрационных, «ГУЛАГ»овских) не особенно веселая. Как не посочувствовать героям – а у всех есть реальные прототипы – которых пришедшая к власти хунта вырвала из привычной жизни и бросила в тюремные застенки, отобрав все, включая имена. Вот только режут глаз отутюженные белые рубашки на заключенных. Галстуки. Надсмотрщики поют с ними боевые песни и подкармливают апельсинами. Комендант строго смотрит на допросах, но на открытые дерзости – «Не подпишу!» - лишь пожимает плечами, а собственному начальству на приказ расстрелять десяток-другой узников отвечает – «А я без письменного приказа ничего делать не буду». И никого не расстреливает. Самая страшная кара для узников Досона, судя по фильму, это отобрать карандаши. Ладно, хорошо хоть радио для связи с Москвой не отбирают. Я не знаю, как там у них в Чили всё это было, возможно, это и правда был вариант «гуманистического» насилия, с соблюдением Женевской конвенции (сравните с показанным на прошлогоднем ММКФ «Такси на темную сторону», где коменданты и надсмотрщики современных американских тюрем для военнопленных плевать хотели на эту конвенцию), вот только не верится. И самой живой и реалистичной мне показалась совершенно выбивающаяся из контекста сцена про охранника, полезшего на столб расправить флаг, и порвавшего о гвоздь… мошонку. Охранника оперирует заключенный, тут же «повышенный» до статуса «господин доктор» (при этом в качестве имени у него все равно номер). В общем, пусть всё в Чили будет хорошо. И поосторожнее лезьте на столбы. Особенно мужчины.