Георгий Седов

Незаметный и незнаменитый фильм про одну из самых романтических профессий в мире и про одного из самых видных представителей этой профессии в нашей стране. Тема освящения истории полярных исследований в современном кинематографе заслуживает отдельного эссе. Если речь заходит о годном кино про полярников, отечественный зритель первым делом вспомнит обе экранизации культовых «Двух капитанов» Каверина (мини-сериал 76-го Евгения Карелова и довольно урезанную, впрочем, не менее достойную, версию Владимира Венгерова 1955-го). Это показательно, поскольку одним из прототипов каверинского капитана Татаринова послужил исторический персонаж, о биографии которого пойдет речь дальше. Разумеется, многие вспомнят культовую «Землю Санникова» с Дворжецким и Далем, не нуждающуюся в лишних представлениях. И уж никак не забыть международный блокбастер «Красная палатка» Михаила Калатозова, вышедший в 69-м — с умопомрачительной Клаудией Кардинале, демоническим Питером Финчем, нестареющим Шоном Коннери, с еще молодыми (и оттого еще сильнее любимыми) Соломиным, Михалковым и Банионисом... К сожалению, мало кто вспомнит про «Shackleton» (2002, реж. Чарльз Старридж) с превосходным Кеннетом Браной, или про «The Last Place on Earth» (1985 г., реж. Фердинанд Фэйрфакс, и, вы не поверите, но там есть даже молодой Хью Грант!), и про наши «72 градуса ниже нуля» (1976 г., Данилин, Татарский) и «Челюскинцев» (Михаил Ершов, 1984). Без сомнения, и сам рецензент упускает из виду массу замечательных вещей, объединенных полярной тематикой. Если те, кто читает эту рецензию, осведомлены больше — незамедлительно сообщите об этом в комментариях! Произведения, в которых поэтика арктических исследований сочеталась с интригующей фантастической составляющей, с мистикой и хоррором, преуспели больше. Тут на первом месте прочно стоит рассказ «Who Goes There?» Джона Вуда Кэмпбелла-младшего, перенесший три удачных экранизации (самая успешная — карпентеровское «Нечто» с Куртом Расселом). Любители южнокорейского кино добавят к списку «Namgeuk-ilgi» 2005-го года (реж. Йим Пил Сун). Но, в целом... как-то мало. А ведь поэтика фронтира необычайно киногенична, и именно ей мы обязаны жанром вестерна. Пиратские приключения пользуются неизменным успехом у зрителя. А полярников будто бы обходят вниманием. Грядущая экранизация романа «Террор» американского писателя Дэна Симмонса, хочется верить, вернет былую востребованность этой важной теме. Рецензент, в очередной раз перечитавший вышеупомянутый роман, и в очередной раз завороженный всей этой мрачной северной эстетикой, спешит вернуться к, собственно, фильму. Итак, 1912 год, капитан Седов, «белая ворона» в морском министерстве, добившийся золотых погон и орденов исключительно личными качествами, а не сословными привилегиями, собирается плыть на Север. Капитан Седов, как реальный исторический персонаж, фигура настолько колоссальная, что не поддается оценочным категориям. В этом смысле драматургия фильма изрядно проигрывает. Седов — человек-герой, человек-легенда. У него нет и не может быть черных пятен и скелетов в шкафах, он весь на виду, как и положено настоящему герою. Оттого его биография может показаться скучной и выхолощенной. Страстный путешественник. Человек, которого манит сам Путь. Безумец. Перед отплытием жена дарит ему подарки впрок — на новый год, на день рождения, и, отдельный — на самый крайний случай, когда нагрянет отчаяние. Надо ли говорить, что время распаковать последний подарок для капитана так и не приходит. Разумеется, все против него. Иначе и не бывает в эпосе, иначе не бывает с героями. Министерские шишки — тормозят. Подрядчики и бюрократы - крадут. Пресса - зубоскалит. Сама природа противостоит герою. Но на то он и герой, чтобы бросать ей вызов, натирая веки сажей и стирая с бороды замерзшие сопли. В любом самом безумном предприятии всегда найдется идиот с самомнением, который будет все портить. Герою никуда не деться от антогониста-предателя. Обычно таких плохих парней выносят в нужный момент. Но только не в команде Седова: здесь главным принципом выживания становится человечность. На то он и герой, чтобы прощать. Чтобы совершать постоянные глупости. Доверять дуракам. Отказываться от благоразумных решений. Никогда не отступать. Обматываться российским триколором поверх свитера, и под парку — и идти навстречу гибели. Самое верное средство от цинги — наесться толченого стекла, а самая главная русская болезнь - «простудился». Нашими именами назовут проливы, но дело не в них. Не в проливах. Не в именах. Как верно рассуждает бывалый матрос: «одни норовят обманом, другие горбом стараются», но в чем смысл... цель? Зачем все это? Смысл в том, чтобы держать строго на север. Смысл в том, чтобы, замерзая насмерть, встречать солнце — лицом к лицу. На равных. На то он и герой, чтобы улыбаться солнцу на равных. На то и герой, чтобы идти в одной санной упряжи со своими людьми, вместе с ними раскалывать неподатливый лед багром и латать пробоины в обшивке по колено в воде, и чтобы вместе с ними сгинуть навсегда в снежных вихрях. Вместе с ними навсегда войти в бессмертие.