Где ты, моя Зульфия?

Али Хамраев прославился своими 'истернами', где вместо дикого американского Запада представал не менее дикий азиатский Восток, на котором банды басмачей всю Гражданскую войну мешали наступлению светлого коммунистического будущего. Но одна из самых ранних картин одного из главных узбекских режиссеров советского периода совсем другая по жанру и стилю. Это лирическая комедия. Хамраев снимает историю очень условную, очевидно нереалистическую. При этом в кадре все время оказывается реальная жизнь столицы Узбекистана и его сельских районов. По прошествии времени очень интересно наблюдать за людьми на улицах или стадионе, где играет флагман узбекского футбола 'Пахтакор'. Или же смотреть на колхозников, в каких-то чертах сохраняющих прежний уклад жизни, но при этом не чуждых новшествам. За час с небольшим экранного времени складывается причудливый дайджест из сельских примет и примеров надвигающейся индустриализации, сюжетный повод - главный герой ездит по городам и весям в поисках полюбившейся ему певицы на телевидении - позволяет дать широкую панораму жизни и в столице, и в провинции. Снято все это в мягких поэтических тонах, под сопровождение то вполне аутентичной, то адаптированной к современности, но при этом не теряющей свои национальные мелодические истоки музыки. Она является одним из главных украшений фильма. То есть поверить в происходящее на экране, конечно, нельзя. Но увидеть и почувствовать дух советских 60-х еще как можно. Очень трогательная в своей наивности картина. 7 из 10