Старики-разбойники

Мне кажется, что «Старики-разбойники» — это не отдельный фильм, а продолжение разговора из «Берегись автомобиля». Даже голос тот же: Юрий Яковлев снова уверяет, что «эта история могла быть в реальности». И ты киваешь, хотя сердце подсказывает — в реальности от такой трагикомической борьбы за справедливость осталась бы только трагедия. Но кино ведь не обязано быть реальностью. Оно может быть и про надежду. Сюжет прост: престарелого детектива Мячикова (опять «детская» фамилия) выгоняют на пенсию. Чтобы доказать свою состоятельность, он вместе с другом организует серию преступлений, которые потом сам и расследует. Звучит абсурдно, но борьба за справедливость хороша любыми методами. Или нет? Как и Деточкин, Мячиков — это ребёнок в теле старика. Он наивен, прямолинеен, любит импрессионистов, не понимает шуток и делает предложение после третьей встречи. Его простота — не глупость, а доверие миру, будто он отказывается признавать правила взрослой игры. Никулин играет его так, словно сам решил жить сердцем, а не инструкциями. Рядом Евгений Евстигнеев — гениальный пенсионер-преступник. Его герой не злодей, а спаситель: он хочет помочь другу не утонуть в тишине старости, вернуть азарт, и дать почувствовать, что жизнь ещё не кончилась. Их союз похож на детскую игру во дворе — только теперь ставки другие: честь, достоинство и право чувствовать себя живым. Локация усиливает флёр абсурда. Неназванный город, где происходит действие, играет Львов. Он выглядит неожиданно (для меня) по европейски: мощённые улочки, каменные фасады, соборы, в которых можно забыться. И на этом необычном фоне вечные темы Рязанова: бюрократия, грани справедливости и молодое поколение (в лице дерзкого Миронова), которое подминает старших. Старики идут на преступление не из жадности, а потому что их достоинство вдруг оказалось никому не нужным. Фильм играет на грани. То комические сны Мячикова, то нелепое ограбление музея, то начальник, который каждый день страдает от «бандитской пули». И тут же драма о человеческой чести и старении. Как и в «Берегись автомобиля», это трагикомедия, где смех и грусть сидят за одним столом. Даже закадровый голос снова иронизирует над жанром: «В эту секунду герою должно было показаться нечто ужасное… Но ничего не происходит». Да, это похоже на сиквел. Чуть менее острый, менее хлёсткий, но всё ещё изобретательный и живой. Финал мягче: суд на стороне Мячикова, правда восторжествует, зритель выходит с лёгким сердцем. Но вместе с этим теряется и та особая грусть, когда справедливость не так проста, как в сказке. И всё же для меня «Старики-разбойники» — это фильм о том, что старость не должна быть тихим угасанием. Она может быть смешной, дерзкой, неловкой и невероятно человечной. Пусть он не так глубоко режет по сердцу, как предшественник, но напоминает: мы живы, пока можем дружить, любить и воровать у жизни хоть крупицу справедливости. 7,5 из 10 Потому что быть живым всегда важнее, чем быть правильным. Независимо от возраста.

'Что ж ты вытворяешь, еретик? Как же это у тебя, окаянного, вообще палец над клавиатурой поднялся - написать красную рецензию на классическую советскую комедию Эльдара Рязанова?!' Да, увы! Да. Тут самый золотой-платиновый состав! Во главе ансамбля - страшно сказать - сам Юрий Никулин. В красный цвет рецензию на такой фильм раскрасить - попахивает вообще кощунством. Я всё понимаю, что вы думаете обо мне сейчас. Признанный мастер грустной комедии СССР - Георгий Данелия. И вот у него как-то да: 'Осенний марафон', 'Слёзы капали', там я не знаю, 'Афоня' - везде персонажей и жалко, и в то же время смешно. Смешно потому, что - парадоксально - персонажи вышеперечисленных фильмов Данелии делают гадости, и за это закономерно огребают. А здесь Воробьёв-то и Мячиков плохого что сделали, объясните, пожалуйста! За что с ними так? Ну или ладно, поставим вопрос иначе: это тоже смешно? С картиной-то, может быть, и смешно. Но вот с ограблением инкассатора - лично мне уже как-то не хватает здесь чувства юмора! Соответственно и ко всем последующим событиям я не могу относиться, как к поворотам сюжета комедии. Пусть даже и трагикомедии. С Федяева разве что здесь немножко забавно. На Проскудина наплевать, а вот за Мячикова мне страшно обидно. И за Воробьёва обидно. И в итоге совсем не смешно. Начиная от ограбления инкассатора - с этого момента и дальше мне уже не хочется смотреть, потому что я волей-неволей на месте Мячикова представляю себя. Фильм-то, очевидно, талантливый, это просто я такой впечатлительный. А чтобы объяснить своё личное отношение, не углубляясь в детали сюжета, я перейду на язык аналогий и проведу параллели совершенно с другим классическим фильмом Рязанова. Не удивляйтесь, но я вспомню... 'С лёгким паром!' Возможно, для вас не секрет, что в сети среди массовых обывателей вошёл в моду мейнстрим очернять культовую новогоднюю комедию. Лить слёзы над Ипполитом, поносить последними словами Лукашина... Неужели ни разу не сталкивались? Я не к тому, чтобы спорить или возражать - это мы будем делать на другой страничке Кинопоиска. Я вспомнил это к тому, что суть восприятия зрителя и подача режиссёрской идеи могут входить в конфронтацию. Допустим, какому-нибудь зрителю не нравится 'С лёгким паром'. А что он скажет про наш с вами фильм? Будет ли ему обидно за Мячикова, точно так же как обидно за Ипполита из 'Иронии судьбы'? Будет ли ему неприятен Проскудин, точно так же как неприятен Лукашин из 'Иронии судьбы'? (Миронов просился, кстати, на роль Лукашина в 'С лёгким паром!'. Рязанов предложил ему Ипполита, но Миронов отказался. Сказал, надоело ему отрицательные роли играть.) Вот только в своём восприятии истории о приключениях Мячикова и Воробьёва я не определился, чувствую ли себя в конфронтации с режиссёрской идеей. Фильм вроде позиционирует себя как душевный и добрый с тёплой грустью. Не знаю. Эпизод с инкассаторскими деньгами не добрый, хоть что со мной делайте. Да и сон не очень-то добрый, хотя по-своему милый. Старики дружат и добры друг к другу? Это безусловно, и сыграно выше всяких похвал (кто бы спорил) но оттого и печально. И жалко их всех какой-то уже не тёплой, а раскалённой докрасна грустью. И в итоге совсем не смешно. Возможно, тут просто подразумевается, что ещё через несколько лет уже все трое - глубокие пенсионеры - будут резаться в домино и вспоминать: 'А помнишь, как мы воровали картину?' 'А помнишь, как ты у меня деньги украл?' - и сами же над собой посмеются. Это, конечно, всё мои домыслы, но... приснился бы пусть не мне, а, допустим, Воробьёву или Анне Палне такой вот почти вещий сон! Хотя с другой стороны, это было бы закрытие недосказанности не в плюс драматургии. Но вы, я думаю, поняли, к чему я клоню. И вообще. Нет у вас разве такого кино, о котором вы скажете: 'Уважаю и признаю, но вот моя лично не лежит душа к этому'? Факт ведь, есть. Так что простите меня за моё субъективно 'красное' отношение, товарищи! Ну не люблю я этот фильм. P.S. Пофантазируйте как-нибудь для себя: а если бы этот сценарий отдать Георгию Данелии?