Совсем пропащий

Экранизация Марка Твена от Георгия Данелия стала, кажется, его единственным участием в конкурсе большого фестиваля (Канны). Видимо, решение советских киновластей исходило из универсальности литературной основы. Но Данелия не чувствует себя как рыба в воде Миссисипи, хотя и не потерял в мастерстве работы с актёрами (помимо звёзд, первая большая роль ещё юного Романа Мадянова), монтаже, истории... Для кого-то к сожалению, а для меня (и для многих) к счастью - Данелия режиссёр исключительно советский (что включает и русский, и грузинский, и общечеловеческий), какими были Рязанов (хотя тот, кажется, этого не понимал и не принимал), Шукшин, Мельников, Авербах и многие другие. Поэтому в отрыве от родных Грузии и Москвы он теряет в лиричности и, прости Господи, в душевности. Даже Леонову негде спеть 'На речке, на речке, на том бережочке...', хотя и он сам в наличии, и даже речка есть. Неужели тогда всё так плохо? Не-а. Хорошо. Потому что в окружении почти гротескных мошенников Гек Финн осмысляет и идею свободы (тема не только его собственного освобождения от пут ежедневного обмана и самообмана, замешанного на деньгах, но и свободы друга-раба, ну или наоборот) и человечности, в которой он становится выше (нравственнее) своих малодушных попутчиков. Вот только придя на территорию гротеска и карикатуры (помимо Леонова здесь в подобном образе ещё один знаковый актёр для режиссёра - Буба Кикабидзе), Данелия как будто потерял вдохновение, не утратив профессионализма.

Для Георгия Данелии эта лента была в определенной степени повторением пройденного. Он уже сделал блестящую экранизацию зарубежного романа 'Не горюй'. Снимал он и трогательный мальчишеский взгляд на окружающий мир в 'Сереже\'. В экранизации приключений Гека Финна была и стилизация твеновской Америки, ироничная, выразительная и хлесткая. Была в этом фильме и типично детская история - с каждым кадром Роман Мадянов из ребенка становился независимым мужчиной. Как этого эффекта добился Данелия? Как и многие другие ленты Данелии 'Совсем пропащий' не строится вокруг какой-то отдельной интриги. Неприглядный детский быт сменяется побегом. И ребенок постигает секреты взрослой жизни вместе с самыми неожиданными товарищами - беглым рабом и двумя авантюристами. Из созерцательной драмы о жестоком отце лента пикирует в плутовской фильм. Но самое важное - это авторская интонация в которой нет надрыва. Герои могут страдать и испытывать лишения, но при всем этом они не забывают протягивать друг другу руку и радоваться жизни... Ну и конечно с появлением Евгения Леонова и Вахтанга Кикабидзе фильм приобретает совсем иной накал. Каждое появление в кадре этих двоих легендарных актеров добавляет экспрессии. Данелия в своих мемуарах гордился тем, что американские критики считали эту ленту лучше экранизацией Твена. Да, что там критики. Лента получилась одновременно и трогательной, и лиричной, и жесткой, и сентиментальной. Данелия сделал вроде нечто очень простое, понятное, классическое, но как глубок неоднозначен каждый кадр. Присмотритесь. Тут и печальный взгляд Владимира Басова, ищущего сына, и тирада о татуировке мертвеца от Леонова, и вдохновенная игра на гитаре от Бубы... Не случайно фильм был представлен в конкурсную программу Каннского фестиваля. И он выглядит монолитом даже в сравнении с работами мэтров - Копполы, Пазолини, Сауры, Спилберга, Эшби, с которыми и соревновался 'Совсем пропащий'. 8 из 10