Сошедшие с небес

Недавно я посмотрел фильм «Сошедшие с небес», и он заставил о многом задуматься. С первого взгляда это просто история о войне и послевоенной жизни, но на самом деле она фильм гораздо глубже и многослойнее. Стильный сценарный оборот создает смысловую неопределенность, заставляя зрителя задуматься: живы ли наши герои или нет? Постоянные возвращения в Керчь и в страшные Аджимушкайские катакомбы 1944 года придают даже самым заурядным бытовым моментам особый сакральный смысл. Мы видим, как тени прошлого нависают над героями, и это создает атмосферу безысходности. Цинизм ситуации с осадой также поражает. Фашисты перекрывают единственный колодец и обещают сохранить жизнь тем, кто сдастся. Но это всего лишь ложь. Впрочем, куда сложнее принять их радостный смех при виде людских страданий. Этот момент вызывает глубокие эмоции и заставляет задуматься о том, что такое выживание в условиях абсолютного зла. Перенос действия в 1950 год открывает перед нами картину разрухи и неустроенности. Героям, казалось бы, нет места в новом обществе. В этом я вижу биение духа конца восьмидесятых, когда советское кино активно настаивало на необходимости перемен и критическом осмыслении сталинских лет. Однако слишком сгущенные краски в судьбах Сергея и Маши создают ощущение, что фильм пытается спекулировать на героической теме, не предлагая конструктивного взгляда на прошлое. История соседки Нюры, сыгранной Еленой Поповой, показалась мне более интересной. Авторы раскрывают ее характер, показывая, что ее легкомысленные отношения с мужчинами — это следствие глубокой печали по погибшему супругу. Этот портрет очень трогательный и добавляет глубины фильму. Теперь про главные роли. Их исполнили Александр Абдулов и Вера Глаголева. Актерская игра этих артистов озаряет весь фильм. Я не могу забыть сцену у колодца, где хромающий, раненый, Абдулов охраняет Глаголеву с ведром. Они окружены врагами, но продолжают сопротивляться. Этот момент запоминается надолго, как и их семейные сцены, где даже наигранная истерика Поповой выглядит мило благодаря умению Абдулова оппонировать ей. В итоге «Сошедшие с небес» — эффектный фильм, но в нем есть противоречивые моменты, которые затрудняют однозначную оценку. С одной стороны, он напоминает о героических защитниках Керчи и исследует послевоенные бытовые хитросплетения. С другой стороны, некоторые размышления выглядят чрезмерно политизированными и спекулятивными. Над сценарием ленты работал автор 'Интердевочки' Владимир Кунин, который воссоздал весьма недружелюбный мир. Место где влюбленным, ищущим покоя, будто и нет нигде спокойствия. Многое упирается в описание социальных недочетов - безработица, невостребованность героев войны и т.д. Это создает впечатление незрелости ленты, которая могла бы стать гораздо более значимой при проработке некоторых нюансов. Впрочем, при всем этом перед нами лаконичный увлекательный фильм с яркой актерской игрой. До самого конца, а если брать глубже, то и после титров, здесь остается некая интрига, перекличка времен. Я уверен, что каждый зритель найдет в этой ленте что-то свое. Но фильм оставляет после себя множество вопросов, что делает его интересным для анализа и обсуждения. 6 из 10

Под конец жизни фронтовой журналист Алексей Каплер написал пронзительную, душещипательную повесть – «Двое из двадцати миллионов». Она есть в интернете в свободном доступе. И она совсем невелика – всего 40 страниц в Word. Всем очень советую прочесть. И не только в канун Дня Победы. Изложенные там сюжет и образы заслуживают целого романа, но у Каплера всё очень кратко. Сжато до предела. Но бьёт прямо по нервам. Вот над этим-то произведением и поглумились авторы фильма. «По мотивам»! Но обо всё по порядку. Когда-то давно я впервые увидел этот фильм. Первоисточник я тогда не читал. Фильм я тогда одобрил. Не то, чтобы понравился – вся середина фильма замусорена ерундой. Но начало и, особенно, конец впечатлили. Тогда бы я поставил 7 или 8 баллов. Рецензии читал, видел одну почти отрицательную, но тогда не понял почему. Я тогда даже и представить не мог, что напишу об этом фильме яростную отрицательную рецензию. Но потом я прочитал первоисточник. И был потрясён. Сколько человеческих трагедий! И какой выразительный портрет жизненного пути целого поколения! «Двое из двадцати миллионов» – хоть и маленькое, но самое лучшее произведение о поколении победителей в Великой Отечественной войне, об их судьбе. Какими они были и какими они стали. Есть много хороших фильмов, раскрывающих образы людей того поколения в ту эпоху. «А зори здесь тихие», «В бой идут одни старики», «Судьба человека», «Брестская крепость», «Баллада о солдате» со всей душевностью показывают, какими они были тогда. Фильмов о том, какими они стали после войны, мало. На ум приходят разве что «Место встречи изменить нельзя» и «Белорусский вокзал». А ведь эти люди показали себя достойными и после войны. Как они относились к своей семье, к своей работе, как честно и мужественно преодолевали тяжёлый послевоенный быт! Мало где показан послевоенный голод. А у Каплера всё это есть. Коротко и хлёстко. Каплер мне чем-то напомнил Ремарка. У обоих даже второ- и третьестепенные герои врезаются в память своими трагическими судьбами. Это же нужно суметь в один абзац или в полстранички показать чью-то судьбу, прокричать чью-то жизненную трагедию! В первоисточнике Каплера нет ничего лишнего, ни слова, ни строчки. Чего стоят образы старика Периформиса, комендантши Котёночкиной и даже торговки молоком! Чего стоит встреча Сергея с нянечкой Пятихворовной, которую он считал практически матерью!.. Каждая деталь эмоционально нагружена до предела! Навсегда врезается в память, что означает поднятый вверх указательный палец. Мышонок, ночующий с ними голодной послевоенной зимой. Раздавленное в кулаке Сергеем зеркальце. Машины кошмары. Сергей, присушивающийся к чему-то в гостях у Анны Ивановны… Да и просто короткие диалоги, раскрывающие изломанные души: «Они шли тропинкой по краю высокого, крутого обрыва, под которым далеко внизу, красиво изгибаясь, текла речка. А по ту сторону речки открывались широкие дали – степи, перелески и снова степь до самого горизонта. Ни единой живой души кругом. – Поцелуй меня, Сережа... – сказала Маша. Сергей обнял ее, поцеловал. И долго, долго, очень долго длился этот поцелуй. У Маши были закрыты глаза. Потом она открыла их, и, постепенно проясняясь, пробуждался от забытья ее взгляд, и, глядя на бескрайние дали за рекой, она сказала Сергею, отстраняясь: – Тут бы пулеметную точку... обзор какой...» А как ответственно они относились к своей работе, к помощи своим согражданам (вспомним Машу на операции у мальчика Юры)! Как Маша не побоялась вступиться за невиновного однокурсника!.. Так вот всего этого в фильме нет! Всё выброшено при написании сценария. Я понимаю, иногда при экранизациях выбрасывают те или иные эпизоды из первоисточников. Понимаю, когда это делают из соображений скудного бюджета, когда выбрасывают сложные трюковые сцены или съёмки в дальних краях и экзотических ландшафтах. Но в данном случае ничего сложного или дорогого в выброшенных фрагментах нет. Понимаю, иногда выбрасывают что-либо из текста, чтобы уложить большую книгу в малый хронометраж односерийного фильма. Но у Каплера произведение и без того маленькое, сокращать некуда. Никогда не понимал этого «по мотивам», позволяющего при желании уродовать первоисточник как угодно. Если вы считаете себя умнее автора, то и напишите своё, самостоятельное произведение и его экранизируйте. Но в данном случае, если от произведения Каплера оставили только начало и концовку, то чем же наполнены эти час двадцать шесть? Из чего состоит вся середина фильма? Чем сюжет «улучшили» по сравнению с повестью Каплера? Сюжет перенесли из 1945-46 годов в 1950-й. Вместо ярких каплеровских героев добавили некую Нюсю – соседку «с заниженной социальной ответственностью», которая на каждом углу рассказывает, сколько у неё хахалей. Дочь превратили в сына. Ввели множество невнятных эпизодических персонажей. Сильного, мужественного Сергея превратили в капризулю, который ещё и с улыбочкой принимает заигрывания от соседки. В оригинале Сергей не давал Маше поводов для ревности. Убита напрочь вся атмосфера. Время превратилось в хронологический ком. По сюжету это 1950-й год, но вместо него чувствуются зажравшиеся 80-е. В оригинале герой с аппетитом поглощал воду из-под варёной картошки, а тут «Вовка, допей молоко! Не ковыряйся, а допей!» Фэйспалм!.. В голодные послевоенные годы Сергей тут подрабатывает, таская огромные окорока (!), и нехотя берёт за свою работу еду и деньги. Нехотя! Убита и атмосфера погибающего от жажды партизанского гарнизона. В оригинале добравшаяся до колодца Маша первым же делом жадно бросается пить воду, что логично, что сделал бы любой погибающий от жажды человек. А тут и она, и Сергей, зачерпнув ведро воды, даже не отхлебнули. Это у колодца-то! Напоминает «Голодные игры»: все кругом говорят о голоде, вокруг этого строится сюжет, а круглолицые персонажи, видя еду, остаются к ней равнодушны. И главное: что хотели сказать нам авторы этой переделкой? Какую мысль донести? Что вдовы некоторых погибших пускались во все тяжкие, хоть и любили своих мужей? Вы ради этого фильм сняли? Вы ради этого над потрясающим произведением поглумились? Ноги об него вытерли?! И кто это сделал? Повесть Каплера превратил в «сценарий» некто В. Кунин – тот самый, который приобрёл скандальную славу своим лживым и бредовым фильмом «Сволочи». Тогда всё становится на свои места. Единственный балл этой халтуре поставлю за качественно сделанную концовку. Чем смотреть этот фильм, лучше прочитайте «Двое из двадцати миллионов». Если я не прав, пусть прочитавший бросит в меня камень. От не читавшего не приму. 1 из 10