Шаг

Советский бактериолог Гусев (примерно в конце 60-х годов) создаёт простую и эффективную вакцину от полиомиелита. Молодая японская мать не может вылечить своего ребёнка от этой хвори, потому что ввоз вакцины из других стран в Японию запрещён, поэтому она везёт своего сына в СССР, где он, получив лечение, выздоравливает. Японские женщины вслед за ней требуют приобретения лекарства от своего правительства, а бактериолог Гусев ведёт свою борьбу уже с советским начальством за право продать препарат японцам... Казалось бы, что может быть проще - вакцина работает, продавай и помогай людям. Но... Вообще-то по аннотации к фильму думается, что это рядовой байопик с элементами пафосного героического эпоса, но Митта лихо закручивает, а в итоге и перекручивает тему бюрократизма, встающего на пути прогресса. Настолько перекручивает, что история из реалистической перерастает в фарс и греческую трагедию, благо что у режиссёра была Сказка странствий с многочисленными аллегориями на современность и Сказ про арапа Петра, в котором лубочное свободно переплеталось с полуисторическим. Вот и в Шаге режиссёр вполне сознательно нагнетает градус противостояния человека и бюрократии, достигающий такой степени абсурда, что воспринимать это серьёзно уже невозможно. Почти рутина превращается в героизм, а Гусев (Филатов) в античного героя, буквально через огонь и воду продирающегося к своей цели. А зритель должен бы в финале заблудиться, где правда, а где сказ. Но... Пожалуй, режиссёр немного перемудрил, а советский зритель, несмотря на подсказки, не смог перешагнуть через рамки подлинности реалий в подлинность кино как искусства. Что за подсказки? Ну хотя бы фамилия главного героя, которая не факт что списана с реального персонажа событий, зато отсылает к герою 9 дней одного года, который боролся с природой, что, казалось бы, сложнее борьбы с какими-то чиновниками, но середина 80-х (Перестройка) видела конфликтность науки иначе чем в эпоху споров физиков и лириков. И поместив персонажа Ромма в другой конфликт, Митта слишком уж неявно обозначил абсурдность в первой части Шага (любовный псевдотреугольник, отцы и дети, Укрощение огня в медицине и т.д.) и слишком явно в финале (вплоть до тех самых огня и воды), что и помешало воспринимать сие как кафкианскую сатиру на чиновничество. К тому же параллельно вышла более удачная Забытая мелодия для флейты Рязанова, да и не только она, с тем же Филатовым в главной роли. А сейчас фильм смотрится совсем как госзаказ, в котором перестроечное начальство 'мочит' застойную бюрократию, пусть и сопрягая её с японской, включая алчный японский бизнес. Однако сама по себе попытка всё же интересна, а за гениальным Филатовым наблюдать и вовсе одно удовольствие.

СССР/Япония; конец 50-х - начало 60-х годов XX века Кейко /Комаки Курихара/ - женщина, потерявшая заболевшего полиомиелитом ребёнка и отправившаяся в СССР сделать вакцину второму сыну, чтобы тот остался жить Гусев /Леонид Филатов/ - талантливый учёный-иммунолог, создавший вакцину от полиомиелита Татьяна /Елена Яковлева/ - ассистентка Гусева, его любовница, дочь «шишки» из министерства здравоохранения Тутунов /Олег Табаков/ - отец Татьяны, значительный человек из министерства Помнится, я читала не самый восторженный отзыв об этой картине примерно год назад, и вот в очередной раз убедилась, как же моё восприятие отличается от восприятия многих людей. Я от фильма в полном восторге, во мне он вызвал бурю эмоций, я его заношу в список любимых работ любимейшего Филатова. События картины имеют под собой реальные обстоятельства, но все герои выдуманы. Не знаю, кто был прототипом каждого из них, да и не очень пока что хочется искать эту информацию, поскольку есть желание сохранить всё в таком виде – слегка приукрашенного художественного вымысла. В фильме речь идёт об эпидемии полиомиелита в Японии, когда там умирали и становились инвалидами тысячи детей, а руководство страны использовало вакцину США, которая мало кого спасала на самом деле. В то время, как в СССР была разработана действующая вакцина, защищающая на 100 процентов, японцы своим бюрократизмом и пресмыканием перед штатами обрекали тысячи семей на потерю детей. Впрочем, и наша бюрократическая машина показана без прикрас. И это вызывало во мне такую волну негодования, что пару раз я ставила фильм на паузу. Во мне поднималось материнское возмущение, да и просто человеческое. Никогда не могла понять, как так можно, имея возможность спасти жизни, не делать этого: дабы остаться на своём посту, дабы обогатиться или ещё по каким-то причинам. Вроде, пора бы уже перестать удивляться подобным вещам, но я не могу… Невероятно понравилось в фильме то, что я и люблю в советских картинах – второстепенные персонажи, второстепенные отношения, которые поданы не в лоб, а в некоторых нюансах. Конечно, самые занимательные здесь это отношения Гусева и Татьяны. И интересен сам персонаж Гусева – эгоистичный, порою фанатичный, не жалеющий ни себя, никого вокруг, человек, видящий цель и идущий к ней напролом. Впрочем, здесь много моментов, которые заставляют задуматься и о долге, и о человечности, и об истинной природе любви… Хороший фильм, рекомендую.