Семь невест ефрейтора Збруева

Великолепный фильм мне довелось посмотреть, спустя 45 лет с момента его выхода в свет. Довольно таки долго думал о практике критики, которой обычно придерживаюсь, прежде, чем написать рецензию и решил, что не стану углубляться в скрупулезное перебирание аспектов. Советские фильмы у меня всегда вызывали смешанные чувства, ведь критика по отношению к ним не уместна, потому, как ими остается лишь наслаждаться и чему-то учиться и 'Семь невест ефрейтора' не стал исключением. Верхнегорск - он же Кириши. 'Семь невест ефрейтора' - запечатлил первозданные моменты на улицах моей малой родины, благодаря которому, некоторые исторические кадры родного города вошли в историю, что весьма приятно, особенно, когда прогуливаюсь по тем местам, где некогда бывал небезызвестный - ефрейтор Збруев, он же Семён Морозов, отчасти - почему я не стал проходить мимо киноленты. Прошу не счесть меня предвзятым. Фильм по прежнему будет сохранять для меня заданную планку характеристики, хоть в нем и не было взято за основу - оригинальное название города Кириши. Семь раз отмерь - один раз отрежь. Советские комедии меня всегда впечатляли своим сценарием, ведь наряду с юмором - нам предлагают высокую мораль и жизненный устой, на основании которого - мы всегда, снова и снова можем вернуться к просмотру, вспоминая, вошедшие в века, цитаты киногероев. Последнее слово. И пусть мои слова не обширны в пользу фильма, хоть в голове и был поднят ураган мыслей, я все с той же глубокой уверенностью скажу, что фильм однозначно стоит просмотра, как, лишний раз, напоминание того, что есть чему поучиться многим современным кино-индустриям. 8 из 10

Через поле, через лес мчится дембельский экспресс. Солнышко в его окошке сияет, как начищенная дембельская пряжка, да и сам демобилизованный сияет от козырька до подметок, и нужды нет, что покуда больше не умом, а сапогом. Ждет-пождет служивого курс молодого бойца в миру - после мужского, сурового армейского послушничества, а он о том и не подозревает, все больше смакуя расстилающийся перед ним пейзаж, глазом неохватный месяц дембельской свободы и почти целую дембельскую сотенную в нагрудном кармане: 'А ты, кто - генерал? - Ну что, тоже хорошо!' ... Мельниковский Костя Збруев - персонаж почти фольклорный, из тех солдатушек - бравых ребятушек, что, даст Бог, не переведутся на Руси, как ни трави народ дустом разоблачений о вопиющих неуставах в рядах. Он же - знаковая фигура и исчерпывающее воплощение своей эпохи, мешающей казенщину с самой трепетной человечностью, канцелярскую мертвечину с добротным образованием и искрометным юмором, планов громадье с бытовой сиростью. Ефрейтор прекрасно смотрелся бы на плакате какого-нибудь залихватски-идиотского армейского содержания с неожиданным двойным дном, например: 'Солдат! Ешь морковку, капусту и хрен - будешь как Софи Лорен!' Он глуповато удал, хвастоват, по-пижонски гонорист, но и прост родниково, и открыт до донышка, и в главном - прозорлив и смекалист не по годам. В военное время он непременно раскрылся бы в Теркина, и никогда, ни за что - в Чонкина. Ведь то, что не пловом единым жив человек, не вызывает у него ни малейших сомнений. Отправляясь в свою послеармейскую Одиссею в поисках гения чистой красоты, что может быть живет в Мытищах, а может быть - в селе Кресты, ефрейтор Збруев, конечно, и не помышляет о том, что настоящая цель его, как и цель любого Одиссея - знакомство с миром, в котором ему предстоит жить. Жесткая армейская инициация, проверка боем на прочность как факторы взросления неполны и недостаточны без последующего сладкого и мучительного осознания каждым того, что он таки едет в вагоне по самой прекрасной, по самой прекрасной земле. Которую - уж как тут ни глумись - а по седой и древней привычке как невесту любим. Во всех ее ипостасях - и прядильщицей (наладчицей, чесальщицей, монтажницей, ткачихой,...), и звездой, до которой рукой не дотянуться, и ответственным, эмоционально стерильным медработником, и профессиональным энтузиастом молодежной стройки, и мадонной поначалу не узнанной, по-настоящему увиденной лишь из тех мест, где нет невест... Почтовый роман с девушками, раскиданными по городам и весям необъятной обернулся для Кости Збруева романом с Родиной - местами стыдливым, местами нелепым, местами скоромным, как частушки 'Ярославских ребят', но счастливым и взаимным, с хорошим, марьяжный интерес предполагающим концом. Да и какой еще конец мог ожидать ефрейтора в те поры неотвратимо светлого будущего?